Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

Список мест продажи книги Правда о Ленине. Ответ клеветникам.



Козлов Я.В., Корнеев В.В. Правда о Ленине. Ответ клеветникам. М.: Алгоритм, 2018. 256 с. Тираж 2000 экз.

Collapse )

Статуя Ленина на Александровской колонне

... Шел 1924 год. Страна тяжело переживала смерть В. И. Ленина. В городе на Неве мысль о создании памятника вождю Октябрьской революции была чрезвычайно популярной. Памятник должен был стать самым большим, самым замечательным и впечатляющим, он должен был полно отразить беспредельную любовь рабочих масс к Ленину. В этих условиях в президиуме Ленинградского губернского исполнительного комитета и возникла идея «переустройства» Александровской колонны на Дворцовой площади.

11 ноября 1924 года заведующий губернским отделом коммунального хозяйства Н. И. Иванов на основании «словесного указания губисполкома» подписал «приказ и распоряжение» по подотделу благоустройства города. В нем, в частности, говорилось: «В виду намеченного переустройства так называемой Александровской колонны, сооруженной архитектором Монферраном и стоящей посреди площади Урицкого, и водружения на ней вместо стоящей теперь фигуры ангела с крестом статуи Великого вождя пролетариата тов. Ленина,— предлагаю тов. Быстрову (лично) произвести осмотр названной колонны и определить, какой величины должна быть эта статуя и пропорции ко всему памятнику, и выяснить, имеется ли в настоящее время уже готовая модель статуи потребного размера»(1).Collapse )

Зимний дворец после штурма в ночь с 25 на 26 октября 1917 года

На сайте Эрмитаж 250 http://250.hermitage.ru/ впервые в интернете из альбома "Зимний дворец в 1917 г." размещены фото комнат Зимнего дворца после штурма в ночь с 25 на 26 октября 1917 года

Кабинет

"Кабинет императора Николая II"Collapse )

Дзенис О. П. Как мы брали 25 окт. Зимний дворец.

продолжение, начало http://yroslav1985.livejournal.com/97549.html

Утром 25-го октября, часов в 11, в комнате Ревкома в Смольном намечался в грубых чертах "оперативный план". Было решено оцепить Зимний дворец и Дворцовую площадь плотным кольцом и повести наступление, понемногу сжимая его. Мы, приехавшие из частей, немедленно же отбыли на свои места для практического проведения задачи.
Задача оцепления Зимнего дворца выпала на долю двух полков — Павловского и Кексгольмского. К Павловскому полку были приданы еще две роты Преображенского полка, стоявшие на Миллионной, рядом с Эрмитажем, а вскоре Ревком прислал павловцам еще до 800 красногвардейцев Петроградской стороны, с санитарным отрядом, два броневика и два 37 мм. орудия на грузовиках. Павловскому полку был отведен участок от набережной Невы выше дворца, по Мойке до Невского проспекта включительно. Дальше до набережной Невы, ниже дворца, такой же дугой тянулся участок Кексгольмского полка.
Вскоре прибыли в полки члены военно-революцион. комитета, т. т. Подвойский и Еремеев, и наблюдали за развертыванием частей, а в необходимых случаях сами оказывали помощь. Тов. Подвойский изложил окончательный план наступления: Временному правительству должен был быть предъявлен ультиматум о сдаче; во время вручения ультиматума над Петропавловской крепостью должно было быть поднято знамя; по истеч. 15 мин., даваемых Временному правительству на размышление, знамя должно было снова спуститься в знак начала боевых действий с открытием, в первую очередь орудийной стрельбы по дворцу с крепости и с «Авроры». Однако, сигнала мы так и не дождались до вечера.
На площади перед дворцом было оживление. Уже с утра юнкера строили перед главным подъездом и воротами дворца баррикады из дров, стоявших у подъезда Главного штаба. Работа заканчивалась.
Батарея Михайловского артиллерийского училища представляла единственную артиллерию, которая находилась в распоряжении Временного правительства и могла быть направлена против окружавших дворец солдат и рабочих. Но совершенно неожиданно для него и она не могла принять участие в последующем бою. Комиссаром Временного правительства при училище состоял некий анархист, убеждений которого правительство не знало. После обеда 25 октября, часа в четыре, когда уже начало смеркаться и когда Дворцовая площадь и Зимний дворец были оцеплены Павловским и Кексгольмским полками, комиссар батареи, видя, что недалек момент, когда батарея может начать стрельбу по рабочим и солдатам, скомандовал, действую именем Временного правительства: «На позицию!» и нарочно в колонне по-орудийно повел батарею через арку Главного штаба налево, в сторону Мойки, как будто для принятия боя. А здесь уже стояла цепь наших солдат. Батарея была без какого-либо прикрытия и, естественно, сопротивляться была не в состоянии, особенно стоя конями вперед. Она сдалась. Весь личный состав был тут же на Невском разоружен и отправлен на Выборгскую сторону в училище, где комиссаром уже состоял назначенный от Ревкома тов. Занько. Этот совершенно неожиданный случай воодушевил осаждающих: все знали, что у осажденного правительства нет ни одного орудия.
Приблизительно в это время и началось фактическое наступление с перестрелкой. Осаждали мы и наступали чрезвычайно беспорядочно.
Приблизительно в 7-м часу, когда во дворце уже были представители Ревкома, т .т. Дашкевич и Чудновский, мы получили через вышедшего казака - парламентера сообщение, что казачьи роты не хотят более продолжать оставаться во дворце, что они сознают, что введены туда обманом, и хотят уйти, но просят не позорить их и выпустить с оружием. Мы колебались не доверяя вполне уверениям парламентера: мы сомневались, не хотят ли нам устроить обход с тыла. Решили все-таки выпустить. Казаки выходили по набережной. В ближайшем переулке был спрятан броневик, который, лишь только ряды казаков прошли мимо, был направлен вслед за ними до самых казарм казачьего полка, находившихся недалеко от казарм павловцев. Когда казаки уходили из дворца, осаждающие кричали женскому батальону, предлагая сдаваться, но оттуда раздались крики: «Умрем, но не сдадимся».
В 8 часов вечера под напором и обстрелом окружающих защитники Временного правительства вынуждены были уйти из здания штаба округа в Зимний дворец, и я во главе 12 — 15 товарищей вбежал в здание. Наверху мы застали нескольких юнкеров, торопившихся взять телефоны. Минут через пять начался усиленный обстрел здания. Юнкера сбили наших солдат, находившихся внизу у входа в здание со стороны певческой капеллы. но у них уже не хватило сил снова занять здание; при том это было сопряжено с большим риском быть разгромленными наступавшими солдатами и красноармейцами, которые уже совсем близко придвинулись к площади. Юнкера все стянулись в Зимний дворец.
Как выяснилось впоследствии, сдача здания штаба и все теснее и теснее смыкавшееся кольцо осаждавших оказали большое деморализующее влияние на юнкеров; из боязни быть расстрелянными, если действительно придется сдаваться, — а это всем казалось неминуемым, — многие начали колебаться. Началось понемногу занятие самого дворца. Первыми вошли во дворец через окна со стороны Эрмитажа матросы и павловцы. В комнатах дворца происходили стычки с юнкерами, но понемногу одна за другой они освобождались атакующими. Юнкеров оттеснили к главному входу. Иногда это достигалось простым напором, а иногда и брошенной из комнаты в комнату ручной гранатой или выстрелами. Тут храбрость женского батальона и юнкеров упала до надежд на милость победителей. Женский батальон сдался в полном составе, числом, кажется, 141 человек. По разоружении он был направлен в казармы Гренадерского полка на Васильевский остров, ибо бои во дворце продолжались. Одна за другой начали сдаваться и школы, складывая оружие. Они размещались все в казармах Павловского полка на положении арестованных, ожидая утра.
Вместе с первыми, вошедшими во дворец по сдаче юнкеров у главного подъезда, был и представитель Ревкома т. Антонов-Овсеенко, приехавший со специальной миссией арестовать само Временное правительство. Тут же на Дворцовой площади были и другие члены Ревкома. Срочно нужно было озаботиться приведением в порядок разбросанных частей. Тем временем правительство уже было арестовано. Стали выводить. Почти все члены были налицо, за исключением Керенского. Кишкин, перелезая под конвоем матросов через юнкерские баррикады, с разбегающимися, видимо от страха, глазами, споткнулся и упал руками на мостовую, ногами повис на дровяной стапели. Маленькую кучку окружила тысячная толпа. Со всех сторон угрозы, крики, требования расстрелять на месте. Некоторые особенно настойчиво требуют немедленной расправы. Охраняющие матросы успокаивают взволнованных министров. Помню хорошо — Терещенко очень слабым, дрожащим голосом говорит, обращаясь неуверенно к успокаивающим: «Я верю... я верю, что вы нам ничего плохого не сделаете»... А в голосе звучит нотка страха.
Повели в Петропавловскую крепость. Ведет процессию т. Антонов-Овсеенко по Миллионной. Тысячная масса повалила вслед. Угрозы продолжаются. Где-то в стороне Невского, на темной площади, раздается несколько выстрелов — случайные ли, провокационные ли, никто не знает. Толпа остановила против Эрмитажа конвой и всю процессию, и уже более настоятельно раздались требования расправы. С трудом конвой справляется, охраняя арестованных. Влияет лишь присутствие члена Ревкома. Чтобы избавиться от части сопровождающих, выводят арестованных на набережную, по ней до Троицкого моста и дальше крепость. Толпа следует с непрерывным, глухим гулом.
На Дворцовой площади устанавливается порядок. Расставляются караулы. На караул становится Кексгольмский полк. К утру части расходятся по казармам, отряды Красной гвардии по районам, зрители по домам.
У всех мысль одна: «Власть взята, а как-то пойдет дальше?».

О. Дзенис

Дзенис О. П. Как мы брали 25 окт. Зимний дворец.

Уважаемые читатели, впервые в интернете размещаю статью - Дзенис О. П. Как мы брали 25 окт. Зимний дворец.(наброски участника) // «Правда», 6—7 ноября 1921. № 257 с. 7

Дзенис Освальд Петрович, 1896 г. р., уроженец г. Рига, латыш, член ВКП(б) в 1915-1936 гг., комиссар Павловского полка и участник штурма Зимнего дворца в 1917 г. в Петрограде, президент Украинской Ассоциации марксистско-ленинских институтов (УАМЛИН), член ЦИК УССР, проживал: г. Киев, ул. 25 Октября, д. 40, кв. 23. Арестован 9 ноября 1936 г. Военной коллегией Верховного суда СССР 9 марта 1937 г. приговорен за "участие в антисоветской террористической группе" к высшей мере наказания. Расстрелян в г. Москва 10 марта 1937 г. (Донское кладбище.) (Источник: http://visz.nlr.ru/searchword.php?qs=%EB%E0%F2%FB%F8&rpp=20&p=67 )

Как мы брали 25 октября Зимний дворец (наброски участника)

За несколько дней до октябрьского переворота почти во все крупные части петроградского гарнизона - гвардейские резервные полки, военные училища и т. д. были назначены постановлением военно-революционного комитета комиссары Петроградского совета. Роль их сводилась к подготовке предназначенных к активному участию в перевороте частей, к руководству их действиями во время намеченного переворота и к обезвреживанию действий и распоряжений штаба Петроградского военного округа. Большая часть этих комиссаров рекрутировалась из молодых офицеров — большевиков, активных работников военной организации при ЦК, только недавно выпущенных под залог партийной организации из тюрем, где они сидели по обвинению в активном участии в событиях 3-5 июля. Я был назначен в гвард. Павловский полк.
Дни пролетали быстрее. Делегаты на 2-й Съезд Советов съезжались. После состоявшегося недавно перед тем — 18 и 19 октября — собрания активных работников петроградской организации — всем было ясно, что переворот неизбежен, что он будет и к нему нужно во что бы то ни стало подготовиться. Это убеждение вкоренялось в голову каждого солдата, и мысли и взоры всех были обращены на предстоящее открытие съезда. В полках происходили собрания и митинги, на которых кроме местных ораторов выступали также приехавшие на съезд делегаты - большевики с фронта и из провинции. Так подошло 24 октября, — канун знаменитых событий, день, когда внимание и ожидание достигли наивысшего напряжения.
«Разводят мосты», — вот тот сигнал, который развязал эту напряженность и после которого уже можно было сказать: столкновение началось. Временное правительство, прекрасно сознавая, что работа 2-го съезда советов неизбежно будет связана с открытой вооруженной борьбой за власть, зная и видя, что в частях гарнизона ведется непрерывная организационная подготовка к выступлению, собрало к Зимнему дворцу и в прилегающие к нему здания на Дворцовой площади несколько школ прапорщиков, в том числе Ораниенбаумскую, Гатчинскую и др., женский батальон из Парголова, три сотни 3-го Уральского пехотного казачьего полка и батарею Михайловского артиллерийского училища. Часов в 6 вечера 24-го, чтобы затруднить сообщение между частями города и, в частности, чтобы разъединить Петроградскую сторону с Петропавловской крепостью от центральной части Петрограда, оно отдало приказ развести мосты.
С этим сигналом прибежали в штаб полка взволнованные товарищи. Не прошло и получаса, как патруль, посланный к Троицкому мосту со стороны Марсова поля, донес, что «пришли разводить». Пришлось дать приказ одной из рот о занятии моста. Полуроты расположились на обоих концах моста. Вскоре одну из них, на Петроградской стороне, заметили самокатчики, стоявшие тогда во дворце Кшесинской.
Настроение было тревожное, и тревога росла с каждым часом. Весь полк был на ногах и дежурил, несмотря на то, что одной части было разрешено отдыхать. Часам к 9-ти веч. я выслал патруль по ближайшим, прилетающим к Дворцовой площади улицам со стороны Марсового поля с задачей войсковой разведки — доносить о всех замечающихся приготовлениях противника. Часам к 11-ти патрули, стоявшие на Миллионной улице, обратили особенное внимание на большое количество выезжающих с Дворцовой площади от Зимнего дворца автомобилей. Выставили заставы, и было отдано распоряжение впредь задерживать и опрашивать все проезжающие автомобили и проходящих людей. в целях проверки документов и задержания подозрительных.
Не прошло и пяти минут после отдачи этого распоряжения, как вводят в клуб полка (где мы с полковым комитетом расположили оперативный штаб полка) среднего роста, с небольшой сединой, человека в штатском. Оказывается, он задержан вместе с своим автомобилем при выезде с площади на Миллионную. Спрашиваю документы. Оказывается, подполковник Сурнин, начальник контр-разведки штаба Петроградского военного округа. Немедленно на его же автомобиле отправляю его в Смольный в распоряжение Ревкома.
Только что успели его отправить, вводят одного за другим двух новых — министра вероисповеданий Карташева и товарища министра финансов. Арестовывать или нет? Военно-революционный комитет до сих пор на наши настойчивые запросы упорно отмалчивается: видимо, ему некогда. Решаю — раз уже начали, нужно продолжать. И эти также отправляются в Смольный под надзором председателя полкового комитета тов. Летунова. Но дальше уже редко кого из задержанных пришлось отправлять в Смольный, больно уж много стали задерживать. Менее важных отпускали, высшее офицерство штаба округа и Главного штаба заключали в «общую камеру» — буфет клуба полка.
Ждем ответа от Ревкома. Наконец привозят два, один за другим, две записки, написанные т. Подвойским. Первая: арестом начальника контр-разведки Сурнина ревком весьма доволен; его, оказывается, уже посадили куда следует. А вторая записка — сюрприз: Ревком оказался, по его мнению, слишком рано поставленным перед фактом начала столкновения; он пока еще не знает, когда именно начнутся действия. но как бы то ни было — не ранее другого дня, т.-е. 25-го октября. Аресты и притом, таких крупных фигур, как министров временного правительства, он считает слишком преждевременными действиями, вызывающими в противнике тревогу и внимание. Предлагают аресты прекратить и заставы снять. Однако, то обстоятельство, что нашими разведчиками (хоть слабую, но всё же некоторую разведывательную службу нам удалось организовать) было замечено оживление среди войск временного правительства, также весьма серьезно подготовлявшихся к столкновению, заставляет нас на этот раз ослушаться Ревкома и провести его указания лишь частично. Задерживание лиц, выходивших из дворца и прилегающих к нему правительственных зданий, продолжается. Арестованные помещаются в клуб полка: там их к 12-ти часам дня 25 октября набралось человек до 200. Но товарищи не хотят ограничиться одним задерживанием проходящих и просят разрешения снимать посты юнкеров. Оказывается, временное правительство уже выставило посты и со своей стороны. Результаты тут же оказались.
Вот картина на Миллионной. Недалеко от нашей заставы, шагах в 25 — 30, стоит часовой с подчаском. Трое павловцев ухитрились обойти их с тыла и внезапно подходят сзади. Раздается крик: «Руки вверх, бросай винтовки!», и юнкера захватываются оба живьем, без шума. Так в нескольких местах (между прочим, у певческой капеллы на Мойке) в течение ночи удалось снять целый ряд постов. Часов около трех утра был снят таким же образом часовой с подчаском и вдобавок, вместе с ними, караульный начальник.
Часам к двум я получил от Военного Революционного Комитета записку, что нужно заставу усилить и организовать фактический контроль проходящих и проезжающих. Но было уже поздно: во дворце спохватились и никто из более влиятельных лиц уже не решался оттуда выходить.
Так прошла вся ночь с 24 на 25-е октября. Лишь утром, когда я направился в Ревком для участия в выработке плана предстоящих действий и для получения дальнейших директив, мы узнали, что начало столкновения было положено не только нами. но и у телефонной станции, которую пришлось отбить у юнкеров с боем, ибо, заняв ее. они немедленно выключили все телефоны, за исключением нужных правительству и лишили Ревком всякой связи. Это событие и заставило Ревком отдать ночью же распоряжение со своей стороны о выставлении застав, контроле проходящих и т. д.

продолжение http://yroslav1985.livejournal.com/97973.html

В. Т. Сушко Зимний дворец до и после 25 октября 1917 года

Уважаемые читатели, впервые в интернете я размещаю статью Сушко В. Т. Зимний дворец до и после 25 октября 1917 года. // Вопросы истории. №8-9. 1992. С.151-155.
Выражаю большую благодарность voencomuezd, за предоставленный материал

Зимний дворец до и после 25 октября 1917 года

В. Т. Сушко*

Эпицентром событий 25-26 октября в Петрограде был Зимний дворец, но далеко не все с ним связанное в литературе получило отражение. До Февральской революции этот дворец являлся одновременно и резиденцией российских императоров, и крупнейшей сокровищницей мирового искусства. Со второй половины июля он стал резиденцией Временного правительства вплоть до его ареста 26 октября 1917 года. Значительное количество комнат Зимнего дворца занимали охранявшие Временное правительство воинские части, лазарет, гауптвахта, различные общественные организации.
В июне 1917 г. были образованы и начали свою деятельность три Художественно-исторические комиссии при городских и пригородных дворцах — Петроградская (при Зимнем дворце), Гатчинская и Царскосельская. Их первоначальная цель состояла в «подробной проверке всего дворцового инвентаря и в выделении из него имеющих особое художественное и историческое значение предметов с подробным, на особых карточках научным описанием сих предметов» (1). Поскольку существовала угроза захвата Петрограда германскими войсками, в сентябре последовало распоряжение Временного правительства об эвакуации из петроградских и пригородных дворцов всего имущества в музеи Москвы (2). Художественно-исторические комиссии понимали, что выполнить это распоряжение в короткий срок «представлялось крайне затруднительным, если не невозможным» (3). Поэтому выделяли для эвакуации предметы, представлявшие наибольшую ценность в художественном и историческом или материальном отношении.
Художественно-историческая комиссия при Зимнем дворце являлась центральной и объединявшей деятельность остальных. В ее состав входили: В. А. Верещагин (председатель), Н. Г. Пиотровский, Б. А. Надеждин, С. Р. Эрнст, делопроизводитель А. А. Труханов, переписчица М. К. Ясинская. Большую помощь комиссии оказывал смотритель комнатного имущества Зимнего дворца Н. Н. Дементьев (4). Решением Российской Академии наук от 9 августа 1917 г. было поручено принять участие в работе комиссии по приемке имущества Петроградского Дворцового управления академикам А. С. Лаппо-Данилевскому и М. И. Ростовцеву (5).
Collapse )

Рапорт смотрителя комнатного имущества Зимнего дворца

Оригинал взят у rdp4v в Рапорт смотрителя комнатного имущества Зимнего дворца

Начальнику Петроградского Дворцового Управления Смотрителя  комнатного  имущества Зимнего Дворца
25  декабря 1917 года

РАПОРТ

Представляя при сем в шести фотографических снимках, изображающих ряд комнат на разных половинах Зимнего дворца, а также помещений кладовых (на хорах собора Зимнего дворца, и в ливрейной кладовой), особенно пострадавших при погроме и вооруженном ограблении Зимнего дворца в ночь с 25 на 26  октября,  в продолжении целого дня 26 октября и до полудня 27 октября сего 1917 года.
Доношу Вашему Превосходительству, что почти во всех комнатах Зимнего дворца (за весьма редким исключением) произведен грабеж разного рода имущества комнатной обстановки, а также много поломок из мебели и причем, как из простого озорства, так и от орудийных снарядов, пулеметных и винтовочных выстрелов. Не малое количество предметов обстановки окончательно приведены в негодность и не могут быть реставрированы, ибо потеряли свой первоначальный вид, так, например, отыскивались на полах, окнах, мебели части бронзовых канделябр, часов, ваз и иных украшений, а самих предметов совершенно не находилось; были налицо механизмы от часов, но не было их корпусов, или были корпуса, но не находились механизмы. Мелкие кусочки разбитых ваз, части бронзовых канделябр валялись в куче мусора и разного хлама в разных комнатах дворца, на лестницах и в коридорах. Имелись в разных местах спинки от диванов, ножки от стульев или кресел, но самые предметы не находились или были превращены в мелкие куски или щепки. Среди обломков дерева и другого мусора в помещениях дворца имелось порядочное количество морской травы, мочалы, пуху и перьев; все упомянутое было от мебели, с которой была спорота материя или кожа, от матрацев и кроватных подушек, с которых были срезаны их оболочки, состоящие из тика, доместика, сафьяна и замши. В некоторых помещениях, в целом ряде комнат была составлена мебель у окон и балконов для устройства баррикад, дабы таковые могли служить защитой от обстрела снаружи; и само собой разумеется, что мебель, служившая для баррикад, в конце-концов, оказалась частью совершенно уничтоженной, частью сильно поломана и потребует капитального ремонта.
Во всех помещениях дворца, за редким исключением, похищены с окон и дверец шторы, полузанавески, занавеси, драпировки, все эти вещи были сделаны из бумажных, шелковых, пеньковых, тюля, шерстяных и суконных материй; некоторые из упомянутых предметов украдены даже с карнизами, шнурами, грузиками и медными подвесами. . . Штучные ковры и салфетки для столов бархатные, суконные и плюшевые, находившиеся в разных помещениях Дворца, похищены, а некоторые салфетки изрезаны ножами и превращены в мелкие куски или полоски, никуда не пригодные и найдены брошенными в залах и коридорах Дворца в кучах мусора.
В некоторых помещениях срезаны целыми полотнищами шелковые материи, которыми были обиты стены или оборваны тюль, кружева и разные ленты, служившие украшениями упомянутых стен. В большом количестве похищены чехлы с мебели, покрышки со столов и полов, все эти предметы были сделаны из доместика и полотна. Из биллиардной комнаты Императора Николая II украдены биллиардные шары и много попорчено мебели, материй и других предметов.
В большом количестве с различных предметов комнатной обстановки срезаны и спороты их обивки, сделанные из разных материалов, но преимущественно из тех, которые представляли большую ценность, как, например, шелк, трип и кожа.
Подверглось хищению и разгрому помещение на хорах Собора Зимнего (кладовая № 42), где хранились письменные приборы, умывальные фарфоровые и другие приборы, каменные украшения, изделия из бронзы, как то: часы, канделябры, фигуры из бронзы и фарфора и прочее. Пасхальные яйца, фарфоровые и каменные, разные сорта тех и других украдены в весьма большом количестве. Яйца-брелоки, сделанные из уральских камней, украдены...
В № 8 Камер-юнгферского коридора, где хранятся вещи, лично принадлежавшие Их Императорским Величествам, и которые были мною по имеющимся описям сданы на прием Художественной Комиссии, также подверглись хищению. В № 23 Большого фрейлинского коридора, где также находятся на хранении вещи лично принадлежащие Их Императорским Величествам и которые были мною сданы по имеющимся описям в прием той же Комиссии, также подверглись ограблению, а некоторые из них намеренной порче. По коридору у комнат Императора Александра III находилось большое количество вещей, которые Его Величеством были привезены из путешествия на Восток в бытность его Наследником Цесаревичем, а также некоторые предметы, поднесенные Их Величествам в разное время и разными лицами. Эти вещи имеют свои описи и были мною также сданы в прием Художественной комиссии. В настоящее время некоторые из упомянутых предметов окончательно уничтожены, некоторые попорчены поломками настолько, что едва могут быть исправлены, так как все пострадали от попавшего орудийного снаряда, который разорвался внутри Секретарских комнат. . . Полному же разгрому и хищению подвергли квартиры графини Гендриковой, фрейлины Буксгевден, быв. квартира фрейлины княжны Оболенской, князя Долгорукова, князя Рат-кова и др., а также помещения сестер милосердия в номерах Большого фрейлинского коридора, номера комендантского коридора, и вообще едва ли найдутся в Зимнем дворце такие помещения, где не был бы произведен разгром (который понимаю в смысле намеренной поломки и порчи вещей до неузнаваемости и кражи).
Затем докладываю Вашему Превосходительству, что всякого рода частичные хищения в Зимнем дворце начались с того момента, когда в Зимний дворец были допущены различные общественные организации. О таких частичных кражах доносил Вашему Превосходительству своевременно. Такие частичные кражи особенно усилились, когда значительное количество помещений Зимнего дворца обслуживало потребности членов Временного Правительства, и когда во Дворец на жительство переехал бывший Председатель Совета Министров А. Ф. Керенский, и когда с его переедом во внутренние помещения дворца были допущены войска. Затем сообщаю, что во многих номерах большого Фрейлинского коридора, Камер-Юнгферского коридора, на III запасной половине, в номерах IV запасной половины, в номерах комендантского коридора переехали на жительство разные лица, имевшие отношение к Временному Правительству и к А. Ф. Керенскому <. . .>
В заключение считаю своим долгом доложить, что с 25 октября 1917 года и по сей день сложился такой порядок в Зимнем дворце, что имущество зачастую вывозится без моих пропусков и, следовательно, без моего ведома, а потому нести какую-либо ответственность за целость имущества фактически не могу.
Смотритель комнатного имущества Зимнего дворца Н. Дементьев.

РГИА, ф. 475, оп. 2, № 67, л. л. 45—48.

Зимний дворец после штурма

Оригинал взят у isl в Зимний дворец после штурма
Оказавшись внезапно в Зимнем дворце, побывал в бывшем кабинете Николая I, где он провел последние дни своей жизни. Комната эта долгое время сохранялась нетронутой, после штурма была разгромлена. Сейчас там ничего кроме высоко поднятого пола об императоре не напоминает, в этом помещении, как и в соседних, размещена ареологическая коллекция. Так вот, обещал возобновить фрагмент из воспоминаний А.Н.Бенуа о тех разрушениях, которые были во дворце после штурма. Бенуа посетил дворец уже 27-го октября, обошел его и после подробно записал увиденное.
<...>Тут меня стало мучить любопытство, в каком все же виде находится дворец и все то, что внутри него? Меня неудержимо повлекло отправиться самому на место. И вот, сопутствуемый друзьями (Яремичем, Эрнстом и еще кем-то), я и отправился. Разумеется, пришлось проделать путь пешком - через лед. Однако дальше Александровского сада мы не решились пройти, а оттуда знакомый пейзаж казался неизменившимся вовсе, следов битвы не было вовсе видно, да и весь низ дворца был заслонен целыми стенами сложенных и лишь местами разметанных дров. Лишь когда, осмелев, мы (через арку Штаба) проникли дальше на площадь и ближе к дворцу, оказалось, что весь фасад дворца испещрен следами пуль, и что несколько окон выбиты и они зияют чернотой, и что стекла многих других, казавшихся издали целыми, были изрешечены правильными круглыми дырками. Я готовился увидать картину полного развала, дымящиеся руины, - вместо того, слава Богу, вся громада дворца, а также то, что в перспективе виделось от фасада на Миллионную Эрмитажа, - все представляло собой прежний мощный, крепкий, незыблемый вид. Collapse )
(Источник: А. Н. Бенуа. Мой дневник: 1916-1917-1918. М.: Русский путь, 2003)

Еще один документ в свое время выкладывал rdp4v: Рапорт смотрителя комнатного имущества Зимнего дворца, 25 декабря 1917 года

И еще фотография одной из комнат дворца - символически треснувшая пластинка.

Опасные «сокровища» Зимнего дворца и их судьба в октябре-ноябре 1917 г.

Уважаемые читатели, предлагаю вашему вниманию статью А.А. Ильюхов Опасные «сокровища» Зимнего дворца и их судьба в октябре-ноябре 1917 г. // Октябрь 1917 года: взгляд из XXI века. Сборник материалов всероссийской научной конференции. М., РИПО, 2007. Стр. 122-131

А.А. Ильюхов

Доктор исторических наук, профессор ГУУ

Опасные «сокровища» Зимнего дворца и их судьба в октябре-ноябре 1917 г.

Уж так устроены люди, что чаще всего быстро забывают всё плохое и предпочитают вспоминать в основном хорошее. Это вполне естественно и объяснимо с психологической точки зрения. Но вот в истории при изучении различных событий это естественное стремление будет уже или неправдой, или, как минимум, неполной правдой. В истории Великой российской революции 1917 г. есть эпизоды, которые совсем забылись, о них по понятным причинам не писали в советский период. Создавался образ чистой народной революции, во главе которой стояли герои-подвижники. Не попал в историю революции и эпизод с пьяной вакханалией в период октябрьского переворота. Действительно, ну зачем рассказывать о героях-солдатах, взявших Зимний дворец и почти повально перепившихся. Но сегодня ситуация несколько иная и можно непредвзято (и трезво) вспомнить и не совсем приятные эпизоды Великой революции. Автор вовсе не ставит перед собой задачу развенчать революцию вообще, речь идёт лишь об одном довольно значимом эпизоде того времени, который позволяет представить более объективную картину тех событий, показать психологию и нравы некоторых солдат-маргиналов.
Первые сведения о неблагополучном положении в Зимнем дворце поступили в Петроградский Военно-революционный комитет (ВРК) уже 26 октября 1917 г. В частности, «Комиссары по защите музеев и художественных коллекций» (ведомство Наркомпроса) Б.Д. Мандельбаум и Г.С. Ятманов, посетившие дворец на следующий день после его взятия, в «Донесении» в адрес наркома по просвещению А.В. Луначарского сообщали: «26 октября мы прибыли в Зимний дворец, который нашли в состоянии полного разгрома. Всюду бродили солдаты и матросы, и принимаемые нами меры с целью удаления их из зал дворца не давали желаемых результатов, пока мы не настояли на том, чтобы солдаты как внутренний караул были удалены совершенно из внутренних помещений дворца. Против этого, необходимого по нашему мнению средству, протестовал бывший комендант поручик Дзевялтовский, находя стратегическую необходимость держать во дворце команду около 800 человек и пулемётчиков».(1) Были, естественно, и другие сообщения о ситуации во дворце и вообще в городе, где одна власть пала, а другая лишь формально управляет страной и городом.
Альберт Рис Вильямс в своей знаменитой книге «Путешествие в революцию» так описывает то, что он видел, вероятно, 26 (или 27) октября: «Уходя из дворца через единственную оставленную для выхода дверь, мы увидели около неё молоденького командира-большевика, поблизости от него стол и двух солдат, которые обыскивали всех, кто выходил, чтобы из дворца не были унесены никакие ценности. Лейтенант снова и снова повторял: «Товарищи, этот дворец теперь принадлежит народу. Это теперь наш дворец. Не воруйте у народа. Не позорьте народ».
Collapse )