Category: политика

Category was added automatically. Read all entries about "политика".

Гросул В. Я. Международные связи российской политической эмиграции во 2-й половине XIX века.

В. Я. Гросул

Гросул В. Я. Международные связи российской политической эмиграции во 2-й половине XIX века. - М.:"Российская политическая энциклопедия" (РОССПЭН), 2001. - 408 с. Тираж 1500 экз.

В книге рассказывается о международных связях российских политических эмигрантов в период от окончания Крымской войны 1853—1856 гг. до начала XX в.; об истории становления российских эмигрантских колоний во многих странах Европы, Америки и Азии; о контактах, а затем и сотрудничестве эмигрантов с различными общественными деятелями зарубежных стран, участии в политических событиях, научной и публицистической деятельности. Значительное внимание уделено семейным связям эмигрантов и тому, как эти связи повлияли на их общественную позицию. Впервые столь подробно рассмотрено взаимодействие российских эмигрантов с рядом зарубежных правительств и парламентскими кругами. Широко использованы архивные материалы, русская и зарубежная литература. Книга рассчитана на историков-специалистов, студентов и всех тех, кто интересуется международными связями русского общества XIX столетия.

Выражаю благодарность absurdman , за перевод в электронный вид

Выражаю благодарность за перевод в формат дежавю и пдф halav (http://valhalla-club.com)

Скачать в дежавю - http://www.mediafire.com/download/27dht77j73zg4bd/%D0%9C%D0%B5%D0%B6%D0%B4%D1%83%D0%BD%D0%B0%D1%80%D0%BE%D0%B4%D0%BD%D1%8B%D0%B5+%D1%81%D0%B2%D1%8F%D0%B7%D0%B8+%D1%80%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D0%B9%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B9+%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B9+%D1%8D%D0%BC%D0%B8%D0%B3%D1%80%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%B8+%D0%B2%D0%BE+2-%D0%B9+%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D0%BD%D0%B5+XIX+%D0%B2%D0%B5%D0%BA%D0%B0+%28%D0%93%D1%80%D0%BE%D1%81%D1%83%D0%BB%2C+%D0%A0%D0%9E%D0%A1%D0%A1%D0%9F%D0%AD%D0%9D%2C+2001%29.djvu

Скачать в пдф - http://www.mediafire.com/view/ksr7qbbzuzw8k0h/%D0%9C%D0%B5%D0%B6%D0%B4%D1%83%D0%BD%D0%B0%D1%80%D0%BE%D0%B4%D0%BD%D1%8B%D0%B5%20%D1%81%D0%B2%D1%8F%D0%B7%D0%B8%20%D1%80%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D0%B9%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B9%20%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B9%20%D1%8D%D0%BC%D0%B8%D0%B3%D1%80%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%B8%20%D0%B2%D0%BE%202-%D0%B9%20%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D0%BD%D0%B5%20XIX%20%D0%B2%D0%B5%D0%BA%D0%B0%20(%D0%93%D1%80%D0%BE%D1%81%D1%83%D0%BB%2C%20%D0%A0%D0%9E%D0%A1%D0%A1%D0%9F%D0%AD%D0%9D%2C%202001).pdf

В самое ближайшее время будет размещена absurdman на http://rutracker.org

Плимак Е. Г. Политика переходной эпохи. Опыт Ленина. 2004.

Плимак

Плимак Е. Г. Политика переходной эпохи. Опыт Ленина.- М.:Издательство «Весь Мир», 2004. - 320 с.

Несмотря на то, что в названии книги делается акцент на осмысление В.И. Лениным проблем переходного периода и его действиях после революции 1917 г., по своему содержанию книга шире. Ее вполне можно назвать критической интеллектуальной биографией Ленина. Детально проанализированы все основные этапы политической биографии Ленина: борьба за лидерство в партии и само создание партии большевиков, теоретические споры внутри российской и международной социал-демократии в предреволюционный и послереволюционный периоды.
Книга будет интересна не только историкам и политологам, но и самым широким читательским кругам.

Скачать http://yadi.sk/d/atLm0a_SDA8a6

Скачать на http://rutracker.org - http://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=4596790

Выражаю благодарность сайту http://bookre.org/ за электронный вариант книги http://bookre.org/reader?file=1476385

Амиантов Ю.Н. , Ермолаева Р.А. Дело Ганецкого и Козловского

Уважаемые читатели, впервые в интернете размещаю статью - Амиантов Ю.Н. , Ермолаева Р.А. Дело Ганецкого и Козловского (из Протоколов заседаний ЦК РСДРП(б) в июне-ноябре 1917 г.) // Кентавр. М. 1992. № 1-2. С. 71-82 . № 5–6 С. 89-106
Выражаю благодарность voencomuezd, откликнувшегося на мою просьбу помочь с доступом к данной статье.

Амиантов Ю.Н. , Ермолаева Р.А. Дело Ганецкого и Козловского (из Протоколов заседаний ЦК РСДРП(б) в июне-ноябре 1917 г.

продолжение, начало здесь http://yroslav1985.livejournal.com/73241.html

№ 8
ПИСЬМО К. РАДЕКА В ЦК РСДРП(б)
8 ноября 1917 г.

В ЦК РСДРП
Уважаемые товарищи!
Я только здесь, в Питере, узнал, что ЦК решил на время устранить тов. Ганецкого от деятельности члена Заграничного представительства ЦК до выяснения обвинений о его якобы спекулятивной торговой деятельности, обвинений, поднятых буржуазной прессой. Так как ни Ганецкий, ни Заграничное представительство не знали этого решения, то т. Ганецкий исполнял свою обязанность члена Заграничного представительства после того, когда т. Орловский и я познакомились с его делом, до последнего момента. На основании детального ознакомления с материалом мы решили предложить т. Ганецкому исполнять свою обязанность и дальше. Тов. Орловский представил Циммервальдской конференции соответствующее заявление (23). То, что решил ЦК, совершенно не зная материала, означает аннулирование решения Заграничного представительства. Это могло случиться только потому, что ЦК из-за невозможности непосредственных сношений не в состоянии был познакомиться с решением Заграничного представительства. Это постановление ЦК не только ставит нас в невозможное положение, но и формально и фактически оно немыслимо. Ввиду этого предлагаю — я уверен, что т. Орловский меня всецело поддержит, — 1) аннулировать это постановление ЦК, 2) предложить доставить Вам из контрразведки или военной цензуры тот материал, который мы переслали в ЦК, доказывающий полнейшую вздорность обвинений против т. Ганецкого (24), 3) после ознакомления с материалом принять публично соответствующее решение по делу Ганецкого.
В заключение заявляю: я не берусь выставлять свидетельство морали такому старому, заслуженному в партии и предан[89] ному товарищу, как т. Ганецкий. Я могу только подчеркнуть, что мы находим сотрудничество т. Ганецкого для Заграничного представительства абсолютно необходимым.
К. Радек
8/XI.17.
РЦХИДНИ, ф. 17, on. 1а, д. 42, л. 21. Подлинник. На обратной стороне письма пометки Я. М. Свердлова: «Архив ЦК», Е. Д. Стасовой: «К заседанию ЦК».

Collapse )

Новикова И. Н. «Финская карта» в немецком пасьянсе



Новикова И. Н. «Финская карта» в немецком пасьянсе: Германия и проблема независимости Финляндии в годы Первой мировой войны. СПб.: Изд. СПбГУ, 2002 – 300 с. Тираж 200 экз.

Монография посвящена исследованию роли Германии в процессе обретения Финляндией независимости. В книге прослеживается эволюция финляндской политики Германии в течение Первой мировой войны, изучаются мотивы и формы немецкой поддержки финляндского сепаратизма, выявляется значение «финляндского вопроса» в германо-российских отношениях. На основе германских и российских архивов впервые изучается роль и место Великого княжества Финляндского в германской «политике революционизирования» России.
Монография вводит в научный оборот широкий круг материалов российских и зарубежных архивов, документов личного происхождения (мемуары и дневники государственных и общественных деятелей), российской, финской и германской периодической печати.

Уважаемые читатели, в феврале 2011 года я обращался с просьбой http://ru-history.livejournal.com/2895869.html , откликнутся тех у кого есть данные книги и вот вчера, очень отзывчивый человек, который уже не раз помогал, прислал мне книгу - Новикова И. Н. «Финская карта» в немецком пасьянсе: Германия и проблема независимости Финляндии в годы первой мировой войны. Я выражаю огромною благодарность этому человеку, который по моей просьбе, нашел эту книгу и прислал ее в электронном виде. Эта книга является очень редкой, так как ее тираж всего 200 экз. Автор книги Ирина Николаевна Новикова,доктор исторических наук, профессор кафедры европейских исследований факультета международных отношений, член Российской Ассоциации историков Первой мировой войны, член Международного Общества исследователей Первой мировой войны, является крупным специалистом. С ее биографией и списком научных работ вы можете ознакомиться здесь - http://www.sir.spbu.ru/rus/profs/55.shtml
Описание книги представлено в статье капитана 1-го ранга запаса Б. А. Исаева "Германский вклад в Финляндскую независимость" (Военно-исторический журнал 2005 №2 стр. 78-79)

Collapse )

Попова С. С. «Они готовы возобновить борьбу»

Уважаемые читатели, я и voencomuezd в память о Светлане Сергеевне Поповой http://yroslav1985.livejournal.com/28881.html , продолжаем публиковать в живом журнале ее статьи http://yroslav1985.livejournal.com/29085.html .
С. С. Попова. «Они готовы возобновить борьбу»: Военное министерство и МИД Франции о белой эмиграции в Венгрии. 1920—1921 гг //Исторический архив 1996 год. № 1 С. 41-70

«Они готовы возобновить борьбу»: Военное министерство и МИД Франции о белой эмиграции в Венгрии. 1920—1921 гг


Collapse )

Глобачев К. И Правда о русской революции.



Глобачев К. И Правда о русской революции. Воспоминания бывшего начальника Петроградского охранного отделения. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН). 2009. - 519 с

Воспоминания бывшего начальника Петроградского охранного отделения Константина Ивановича Глобачева написаны в первые годы эмиграции и датированы декабрем 1922 г. Большое внимание в воспоминаниях уделяется организации политического сыска и общественным настроениям предреволюционного Петрограда, деятельности Центрального военно-промышленного комитета, его взаимоотношениям с властями. Отдельная глава посвящена Г. Е. Распутину, его отношениям с императорской семьей. В книге немало новых сведений о деятельности Петроградского охранного отделения, а также о последующем участии Глобачева в Гражданской войне и общественной жизни эмиграции. Петроградское охранное отделение было одним из самых первых и важных учреждений политического розыска со сложной структурой и большим штатом сотрудников. Содержательным и интересным дополнением к публикуемому источнику являются воспоминания жены Глобачева Софьи Николаевны, написанные в 1923 г. по горячим следам событий тех лет.
Книга снабжена комментариями, приложениями, аннотированным именным указателем и иллюстрациями.

Скачать здесь http://mirknig.com/knigi/history/1181438351-pravda-o-russkoy-revolyucii-vospominaniya-byvshego-nachalnika-petrogradskogo-ohrannogo-otdeleniya.html

"Внешняя политика Временного правительства" и "Предыстория интервенции. Февраль 1917 — март 1918"

Уважаемые читатели благодаря Skaramusch мы имеем возможность с вами ознакомиться и прочитать две интересные книги, а именно:




Внешняя политика Временного правительства
Год: 1966
Автор: Васюков Вячеслав Сергеевич
Жанр: монография, история, дипломатия, политология, империализм
Издательство: Мысль
Количество страниц: 497

Описание:
Монография посвящена последнему периоду внешнеполитической истории дореволюционной России, когда у власти находилось правительство буржуазии. Автор стремился воссоздать максимально полную картину международных связей страны. Поэтапно прослеживается произошедшая при Временном правительстве эволюция программы и методов внешней политики, показана борьба классов и партий по вопросам войны и мира и конечное банкротство правительства. В работе рассматриваются итоги многолетней экспансионистской политики русского империализма, приведшей страну в 1917 г. на грань национальной катастрофы.

Скачать здесь http://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=3695899

Collapse )

глава из монографии "Украинский вопрос в годы Первой мировой войны " часть 6

А немецкий публицист Курт Ставенхаген в статье «Значение Украины для России », опубликованной в «Schlesische Zeitung»(«Силезская газета») 10 октября 1915, называл Украину экономическим сердцем России, отметив, что Приднепровье, оторванное от России и введенное в экономическую систему Центральной Европы, могло бы стать одной из богатейших стран мира. Так, в разгар Первой мировой войны стало организационно оформленным движение немецких ученых, политиков и предпринимателей - «Срединная Европа» (Mitteleuropa), конечной целью которого было создание в геополитическом регионе между Балтийским, Адриатическим и Черным морями общего экономического, культурного и правового пространства. Оно должен был охватить народы, которые с исторического, культурного, религиозного и хозяйственного взглядов были ближе между собой, чем к внешних к ним России и Франции и германских наций.
Главным выразителем идеи «Средней Европы» выступил теолог и политик, редактор влиятельной «Hilfe» («Помощь») Фридрих Науманн (1860-1919), который был известным лидером нового (или социального) либерализму, что должен был направить в единое русло классовой солидарности, гуманизма и демократии две мощнейших волны современной немецкой истории – национально-буржуазную и социалистично-пролетарскую. Таким же духом компромисса и солидаризма, взаимопониманием и доброй воли была пропитана идея среднеевропейской федерации, обоснованная Ф. Науманна в ряде статей и итоговой книге «Срединная Европа», вышедшей в октябре 1915 г. и вскоре переведенной на английский, французский, итальянский, венгерский, шведский и русский языки общим тиражом свыше 213 тыс. экземпляров.
Ученый отмечал, что восточноевропейские народы (финны, эстонцы, литовцы, поляки, чехи, «рутенцы», а также болгары и румыны) еще слишком слабы для самостоятельного государственного существования, при условии осуществления российских внешнеполитических планов их титанические усилия последних десятилетий будут сведены на нет. Поэтому успех в развитии государственности этими народами зависит от содействия или, наоборот, противодействия со стороны России или Германии. «Как международная сила, - заявлял Ф. Науманн от имени Второго рейха - протягиваем мы меньшим соседним среднеевропейским народам руку и предлагаем решиться двинуться путем с нами к будущему».126
В «Средней Европе» Ф. Науманн отстаивал принадлежность всех народов вышеописанного региона к единому «средеевропейскому типу», единой «среднеевропейской человеческой общности », гомогенность которой, несмотря на этнорелигиозные и языковые различия, определена однотипностью социокультурного ландшафта и народнохозяйственных структур, а также одинаковой трудовой этикой - похожим «хозяйственным темпераментом», «хозяйственным характером», что давало основания утверждать про единый «среднеевропейский хозяйственный народ», исповедующий единую« новую социально-экономическую конфессию».127
Одновременно среднеевропейское сообщество, по сравнению с западно-европейским, характеризовалось определенной незрелостью, незазавершенной сформированностью, пребыванием в стадии становления. Поэтому целью Ф. Науманна и его единомышленников было сочетание немецких и немецких первенцев таким образом, чтобы, избежать превосходства немецкого элемента, использовать взаимную комплиментарность в пользу общего блага: «Не господство, но сочетание! Мы имеем больше лошадиных сил, вы - больше мелодии. Мы рассуждаем преимущественно количествами, лучшие из вас - качествами. Поэтому сольем вместе то, на что мы способны отдельно».128
Идеологическими принципами будущей Средней Европы Ф. Науманн предусматривал совокупность принципов консерватизма и либерализма, таким образом, чтобы существующие традиции и институты объединить с реализмом и прагматизмом в отношении инноваций. Государственное устройство Средней Европы - федеративный союз государств и народов, причем «ни одно государство, что войдет в эту сверхдержаву, - писал Ф. Науманн, - не лишится государственной самостоятельности... Зато, в интересах всех участников, чтобы не восстали безудержные планы переплавки. Иными словами, под титулом Средней Европы создается не новое государство, но создается союз существующих».129
Именно такая модель для народов ЦВЕ предлагалась еще в 1882 г. историком и публицистом, теоретиком федерализма Константином Францем (1817-1891), который отмечал: «Естественно, из этого не встанет ни одно национальное тело и вообще ни одно государство. Это должен быть союз и то даже с весьма различных элементов. Централизации и униформенности следует категорически избежать».130 При победном завершении войны, считали Ф. Науманн и его единомышленники, после совместной борьбы против русского врага центрально-восточно-европейские нации должны были создать союз с центром в Праге. С его появлением исчезла бы актуальность опасных учитывая последствия различных панславянских и пангерманских проектов и планов Великой Сербии, Великой Румынии и др.
Наиболее дальновидные «среднеевропейцы» неутомимо предостерегали официальный Берлин от каких-либо экспансионистских намерений в Восточной Европе, среди них был и всемирно известный экономист и социолог Макс Вебер (1864-1920). Как и подавляющее большинство тогдашних европейских исследователей, он относил украинцев к западным славянам и подчеркивал, что «всякая политика по ту сторону нашей восточной границы, если именно она является реальной политикой, неизбежно является западнославянской политикой, и не немецко-национальной политикой... На Востоке, но отнюдь не на Западе, мы имеем культурные задачи вне наших границ».131 Для ученого вполне естественным было то, что украинцы с высшим, чем у россиян, уровнем развития материальной и духовной культуры, должны были образовать свое собственное независимое национальное государство.
На заре ХХ века М. Вебер, тогда - профессор Гейдельбергского университета, оказался под влиянием драгомановского федерализма, с которым его познакомил украинский философ и общественный деятель Богдан Кистяковский (1868-1920), который тогда в Париже готовил к печати двухтомник трудов великого мыслителя. Особенно М. Веберу импонировала изложенная в «Исторической Польше и великороссийской демократии» компромиссная программа перестройки России на принципах самоуправления и автономизма. Немецкий социолог неоднократно ссылался на М. Драгоманова как на автора демократичных средств решения национального вопросе в мультиэтнической Европе, а также был хорошо знаком с програмными документами ведущих украинских политических партий Приднепрянщины. Задолго до В. Винниченко М. Вебер со знанием дела замечал, что «только проблема автономии примерно 30 млн малороссов есть пункт, на котором задерживают дыхание самые последовательные (российские. - Авт.) демократы».132
Вступление России в Первую мировую войну с откровенно экспансионистскими намерениями и молниеносная агрессия на западноукраинские просторы только укрепили известную русофобию М. Вебера, который видел в социальной структуре империи Романовых главное препятствие либеральному развитию и европеизации России. В многочисленных статьях и выступлениях военного времени ученый трактовал Приднепровье как страну в колониальной зависимости от России, подобно Польше, Литве и Финляндии, или же аналогичную частям Британской колониальной империи - Индии, Ирландии, Мальты и др. Относительно же европейских колоний империи Романовых, то М. Вебер считал, что они «Имеют свою собственную и частично очень древнюю культуру, сравнительно с Россией, по крайней мере, значительно более высокую культуру».133
Именно поэтому уже в конце 1915 г. М. Вебер выступил за провозглашение государств для нерусских народов европейской части империи Романовых: «Я... за создание польского, малорусского, литовского, латышского автономных национальных государств». В октябре следующего года он вновь публично отстаивал идею украинской государственности: «Центральный пункт! .. Украина», которая должна была занять важное место в немецко-словяно-юговосточноевропейской федерации. Ведь немецкие политики и публицисты - «среднеевропейцы» хорошо понимали выгодное геополитическое положенние и огромное стратегическое значение Украины для колонизационных планов Берлина. Речь шла прежде всего о кратчайшем и безопаснейшем пути от Центральных держав в Азию и выход к Черному морю. Поэтому М. Вебер и предложил переориентировать немецкую восточную политику на взаимопонимание с народами западных окраин Российской империи.
Однако в силу ряда объективных причин (неутешительная для Берлин ситуация на фронтах мировой войны, распространение националистических настроений в немецком обществе и др.) взгляды «среднеевропейцев» не были в полном объеме положены в основу «Восточной» политики кайзеровской Германии. Реально она формировалась в трех центрах:
1) Пангерманский союз и Партия отечества ставили целью
разгром Российской империи и отодвигания ее границ далеко на восток,
а существование независимой Украины рассматривали исключительно в пределах немецкой экономической экспансии на Восток и колонизации Донбасса, Крыма и Приазовье;
2) журналистско-академическая группа П. Рорбаха выступала за
независимость нерусских народов Российской империи, а Украина
потенциально рассматривалась как главный форпост в Восточной Европе
против экспансии России на Запад.
3) группа профессора А. Гетша развивала политический курс фон
Бисмарка и исходила из того, что Россия останется неделимым
государством.
Окружение кайзера Вильгельма II и командование Вооруженных сил
лавировали между взглядами Пангерманского союза и группы О. Гетша, рейхсканцлер Т. Бетман-Гольвег и МИД Германии склонялись к рекомендациям группы П. Рорбаха. Такое понимание позиции Второго рейха и обусловило заявление Т. Бетмана-Гольвега в рейхстаге, в котором он подчеркнул: «Германия является и хочет остаться оплотом мира и дружбы больших и малых наций. Это также является основанием для нашей позиции по Украине, стремления и национально-исторические права которого хорошо известны кайзеровскому немецкому правительству. Мы желаем с открытым сердцем, чтобы раны, нанесенные украинскому народу российским гнетом, так быстро зажили, как это возможно. Относительно возможного основания самостоятельного Украинского государства кайзеровское немецкое правительство относится благосклонно».
Но вообще «Randstaatentheorie» не имела особого влияния на немецкую восточную политику, в которой преобладали аннексионистские и экспансионистские тенденции. Разработанные интеллектуалами концепции служили лишь хорошей идейной основой для большей популяризации аннексий среди общественного мнения Второго рейха. Берлин отверг путь, предложенный М. Вебером и Ф. Науманном, и хотя вскоре взялся все-таки за частичное «расчленение России», однако придерживался великодержавной политики, особенно когда центральной лицом в ее формировании стал назначенный в августе 1916 г. 1-м генерал-квартирмейстером верховного командования (фактически - его глава) генерал пехоты Эрих Людендорф (1865-1937).
К тому же во Втором рейхе были заметные политические силы, которые неблагосклонно относились к решению украинского вопроса. В частности, Г. Кляйнов не отрицал, что Германия заинтересована в появлении Украинского государства, но препятствие для реализации этого составляла неполная социальная структура населения Приднепрянщины. По его мнению, украинский народ - это, собственно, только крестьянство, а национально-сознательная интеллигенция проживала только в городах - «идеалисты, всевозможные теоретики, ученые, писатели и поэты».
Кроме того, немецкие социал-демократы, занимавшие враждебную позицию к Российской империи и самодержавию, одновременно негативно относились к национальным интересам украинцев. Они считали, что приднепрянцы должны стремиться к лучшей жизни в России совместно с социал-демократами других порабощенных народов. Главный теоретик немецкой социал-демократии - Карл Каутский (1854-1938) в работе «Die Vereinigten Staaten Mitteleuropas» («Соединенные Штаты Средней Европы», 1916) даже подверг сомнению отдельность украинской нации и ее языка и не был уверен, или он разовьется и станет литературным или дальше будет считаться лишь диалектом.
По многим вопросам войны и ее целей взгляды немецких социал демократов полностью совпадали с позицией и действиями найконсервативных кругов Второго рейха, которые также считали «украинский вопрос» несбыточной мечтой. Подобной позиции в украинско-польском конфликте придерживалась и Партия католического центра, члены которой считали, что именно Польша является защитником на Востоке западноевропейской культуры, а Германия в союзе с Австро-Венгрией «проложит дорогу», на которой «воскреснет из мертвых католическая нация».
Хотя немецкая военная стратегия на 1916 и 1917 гг. не содержала четкой ориентации на образование Украинского государства, все же институции, созданные для информационно-аналитического обеспечения германской экспансии на Восток, продолжали масштабную деятельность, ориентированную на далекую перспективу. Высшее политическое руководство Германии, которое в начале войны согласилось на ограниченное содействие государствообразующего стремления украинцев, именно на рубеже 1915-1916 гг. окончательно осознало, что Украина может стать для
Второго рейха не просто вспомогательным, но и жизненно важным фактором для достижения победы в войне, а важнейшей предпосылкой для использования этого фактора является признание права украинцев на создание национального государства.
Австро-Венгрия же, в свою очередь, опасалась политико- дипломатической поддержки немецким правительством борьбы нероссийских народов, поскольку это угрожало бы территориальному единству Дунайской монархии. Ведь в союзе с Германией будущее Украинское государство требовало бы присоединения Восточной Галиции, Северной Буковины и Закарпатья. Кроме того, вследствие обострения политической и экономической ситуации в Австро-Венгрии приобретала популярность идея сепаратного мира с Россией. В тоже время венские высокие должностные лица понимали, что Россия не согласится на сепаратный мир при условии отделения Украины, особенно после того как в результате «Брусиловского прорыва» 4 июня - 20 сентября (22 мая - 3 сентября) 1916 г. царские войска вновь заняли часть Галиции (к линии Броды - Золочев - Бережаны - Галич –Станислав - Делятин), Буковину и вышли к карпатским перевалам.

глава из монографии "Украинский вопрос в годы Первой мировой войны " часть 5

Через революционеров А. Парвус собирал данные о состоянии дел в России и составлял отчеты для немецкой разведки. После июльских событий 1917 г. последний факт и был использован российской контрразведкой для безосновательного обвинения В. Ленина в шпионаже. Во всяком случае, доказательных данных ни в 1917 г., ни позже найдены не было, хотя изложена версия остается распространенной и сегодня.
Между тем «восточная политика» Вильгельма II диктовалась стратегической задачей военной кампании 1915 г.: учитывая отсутствие в России мощных полевых укреплений и недостаточное обеспечение русской армии вооружением и боеприпасами, нанести ей разрушительный удар в Восточной Пруссии и Карпатах, заставив Петроград к подписанию выгодного Германии сепаратного мира, и максимально дестабилизировать внутриполитическую ситуацию, чтобы исключить возможность восстановления Россией боевых действий. Решение о переносе главных военных усилий на Восточный фронт было принято в январе 1915 г. совместно правительствами Германии и Австро-Венгрии, причем немецкие соединения должны усилить австро-венгерские войска. А дальнейший интерес Берлина Украиной был вызван необходимостью найти стратегический противовес Польскому государству, создание которой казалось вероятным в случае победы на Востоке.
Операции в Восточной Пруссии начались 25 января (7 февраля) 1915 г., тогда же было неофициально прекращено действие запрета на обсуждение украинской проблематики. Не в последнюю очередь это объяснялось потребностью убедить немецкое общественное мнение в наличии достаточных предпосылок для достижения успеха, в том числе в существовании государствообразующих стремлений украинцев, направленных против России. Началось формирование круга немецких публицистов, которые активно использовали аргументацию изданий СОУ для обоснования планов отделения Приднепровья от царской России путем создания нового национального государства Они должны были развеять миф о Российской империи как государства русских.
Показательна в этом смысле стала дискуссия на страницах авторитетного берлинского двухнедельника «Das neue Deutschland» на протяжении февраля мая 1915 Она была начата статьей Ганса Гартмайера «Украина и решения украинского вопроса», где подчеркивалось: «Очень медленно у немецкой общественности появляется понимание того, что Российская империя не является этнически, политически и государственно однородной, как это долгое время показывало общественное мнение... Об украинцах в Германской империи знают мало, неизвестными остаются их история, формы виражения их культуры, их стремления и претензии».
В доказательство существования традиции украинского государства Г. Гартмайер приводил факт существования средневековых Киевского и Галицко-Волинского государств и историю казачества до разрушения Екатериной II Запорожской Сечи - «последней самостоятельно казацкой республики ». Он вспомнил и главные требования украинских депутатов в российской Государственной думе - самоуправление и аграрные реформы и отмечал, что украинский народ в России «Не содержит земли». По мнению публициста, именно по этой причине украинцы как «чисто крестьянский народ» стремятся политической самостоятельности.118
Но уже через две недели после публикации статьи Г. Гартмайера тот же журнал опубликовал статью професора-слависта Берлинского университета, поляка по происхождению, Александра Брюкнера (1856-1939) «Украинское государство». В ней в неуважительной форме отрицалась сама идея украинской государственности: «Их традиции независимости имеют такую же практическую ценность, как и их традиции царивны-жабы или царивны-лебедя... Какая-либо идея национального государства была и есть для них чужой».119
Эти мысли сначала презентовались редакцией двухнедельника как «Достаточно интересные», однако необходимость отстаивать постулаты официальной политики Берлина в украинском вопросе с начатым 19 апреля (2 мая) весенне-летним наступлением на Восточном фронте заставила редактора уже в следующем - майском номере журнала назвать высказывания А. Брюкнера «преувеличениями».120 Фактически либеральный журнал «Das neue Deutschland» осуществил тогда масштабную с начала войны пропагандистскую акцию в украинском вопросе, напечатав в одном номере сразу три статьи о политических целях Германии в Украине. Причем в редакционному ссе утверждалось, что заинтересованность Берлина в поддержке украинского движения в Российской империи имеет постоянный характер, а не вызвана потребностями военного времени.
А в статье «Украинское государство как необходимость» за подписью «Мантис» категорически опровергались высказывания А. Брюкнера о лояльности приднепрянцев царю: «Нет никакого украинца, который вторично захочет договорного объединения с Россией ». Показательно, что неизвестный автор, представившийся «многолетним знатоком русинского движения», стремился примирить украинские и польские позиции: «Я не понимаю, почему бы полякам открыто не провозгласить, что они приветствуют создание украинского государства; вместе с украинцами они могли бы надолго защитить Европу от татарско-московского Востока». «Мантис» отмечал, что если уж ради участия украинцев в войне на стороне Германии необходимо признать их государственную идею, то Берлину следует четко провозгласить это.
Публицистический же ответ на антиукраинскую статью польско-немецкого слависта дал глава украинского прессового бюро в Берлине - Д. Донцов. Свое внимание он направил прежде всего на аргументацию А. Брюкнера и в статье «Украинское государство - политическая утопия?» отметил, что козацко-сельские восстания против польского господства «подтвердили наличие в украинцах материала, из которого во все времена строятся государства ». Таким образом, публикации в «Das neue Deutschland» стали реакцией на издание СОУ и подтвердили военно-политический характер интереса Берлина к «украинскому фактору».
В этом же контексте в начале марта 1915 г. в мюнхенском издательстве Ф. И. Лемана вышла программа СОУ под названием «Украина и война». Издатель письмом сообщил пресс-референту Баварского королевского военного министерства, что «этот труд о Украине будет разослан, кроме дипломатических кругов, еще и представителям социал-демократии»121 В целом на протяжении всей весны в немецкой прессе содержалось доминирование аргументации представителей украинской политической мысли. Близкая к берлинскому МИД газета «Kölnische Zeitung» 19 марта 1915 обнародовала основные положения работы Д. Донцова «Идея украинского государства и война против России ». С их же популяризацией на страницах влиятельной берлинской газеты «Voßische Zeitung» в тот же день выступил издатель книг С. Рудницкого и Д. Донцова - Карл Кроль, а Э. Йекх вскоре опубликовал книгу Е. Левицкого «Украина - жизненный нерв России».
«Deutscher Kurier» откликнулась на последнию 26 марта 1915 рецензией «Украинский вопрос», автором которой, как считает А. Кураев, был доверенное лицо МИД и военного министерства Германии, эксперт по балканским вопросам - Генрих Шуппе (Более известный под псевдонимом Фальк Шуппе). Он попытался доказать совпадение государственных стремлений украинцев с задачей немецкой военной стратегии: «Освобождение Украины и оттеснение России от Черного моря, по нашему мнению, было бы для Германии единственно разумным, хоть и радикальным решением восточно-европейского вопроса».122
Боевые действия на Восточном фронте летом 1915 г. в целом были успешными для австро-немецких войск: 3 июня они вернули Перемышль, 8 июня - Станислав, 22 июня - Львов, на 1 августа оккупировали Холмщину, 31 августа захватили Луцк, а 8 сентября - Дубно. Это побудило берлинских политиков и военных к разработке следующих конкретных шагов для того, чтобы получить поддержку украинского населения Российской империи и таким образом создать решающие предпосылки для выведения ее из войны. Важное место в таких, по-немецкому педантичних, проектах отводилось определению будущих основ Украинского государства.
«После того, как военные действия уже частично перешли украинские границы, - говорилось в одном из таких документов за август 1915 г., - для дальнейшего развития украинского вопроса нужно создать украинский национальный комитет с представителями различных партий (выделение наше - Авт.) Из названных групп только одна является способной отстаивать украинские интересы, а именно социал-демократическая партия, которую представляет СВУ. Важным является то, что эта главенствующая организация официально выразит пожелание, согласно которому немецкое правительство в случае заключения мира возьмет на себя миссию гарантировать те права, которые предоставит украинскому народу правительство России (выделение наше - Авт.) Если Украина или ее часть будут освобождены союзными армиями, тогда Украинский национальный комитет будет готов совещательно поддержать правительства в реализации необходимых мер».
Для гарантирования права Приднепровской Украине на самоопределение автор проекта (как в свое время Н. Михновский) предлагал воспользоваться правовыми нормами, зафиксированными в Переяславско-Московском соглашении 1654 г., которое он считал необходимо немедленно опубликовать. Упор делался на том, что «свободно избранный генеральным собранием гетман имеет даже право проводить собственную внешнюю политику, назначать послов и др.»123
Тогда же, в августе 1915 г., в Германии началась подготовка к созданию журнала и формально неправительственной организации, которые должны обеспечить пропагандистскую поддержку «украинскому проекту» внутри Второго рейха. Ее центром стал Мюнхен, где при поддержке короля Баварии Людвига III [1913-1918] состоялся своеобразный «тендер» за право издавать «украинский еженедельник" между упомянутыми выше бизнесменом Ф. И. Леманом, политическим агентом Фалько Шупим и вице-президентом экспансионистского Пангерманского союза (осн. в 1891 г. как Всеобщий германский союз) генералом Людвигом фон Гебзаттелем, с одной стороны, и депутатом рейхстага М. Ерцбергером, с другой.
«Тендер» на печатание «украинского журнала» тиражом в 5 тыс. экземпляров выиграл Фальк Штуппах, который совместно с генералом фон Гебзаттелем с разрешения военного министерства 11 декабря 1915 основал Немецкий союз поддержки свободолюбивых стремлений украинцев «Свободная Украина». Его возглавил генерал фон Гебзаттель, а в Северной Германии - бывший министр Э. Рихтер. Союз должен, во-первых, информировать немецкую общественность о ситуации в Приднепровской Украине, ее истории и хозяйственное значение, а также оказывать піддержку СВУ, для чего 23 февраля 1916 в Мюнхене было проведено собрание членов общества, на котором с докладом выступил А. Скоропис-Йолтуховський. Но стратегической целью деятельности Союза было определено создание автономной Украина, без указания государства, в состав которой такая Украина
должна была входить.
С января 1916 г. в Мюнхене начало выходить печатное издание «Свободной Украине» - «Osteuropäische Zukunft» («Будущее Восточной Европы »), но помещение редакции журнала находилось в Берлине в помещении военного министерства Пруссии. В передовой статье первого номера журнала прямо указывалось: «Мы не можем долго закрывать глаза на факт существования украинской проблемы, которая для Германии имеет огромное и непосредственное значение».
Однако к тому времени Берлин вынужден был признать безперспективным курс на отвоевание остальных украинских земель Российской империи и перейти на Востоке к стратегической обороне, сконцентрировав в 1916 г. главные силы для удара на Западном фронте против французских и британских армий. Начальник немецкогого полевого генерального штаба генерал Эрих Фалькенгайн (1861-1922), оценивая альтернативные направления ведения войны, отметил в «рождественском меморандуме», что на случай дальнейшего продвижение на Восток целесообразным было бы вторжения только в «богатые области Украины».124 Одновременно в меморандуме высказывалось убеждения в том, что хотя Российская империя и не претерпела военного поражения, потеряв Королевство Польское, Литву, Курляндию, Западную Белоруссию и пять уездов Волынской губернии, но идет навстречу внутреннем распаду.
Поэтому Надднепрянская Украине, как и раньше, продолжала интересовать высшее руководство Второго рейха не только как потенциальный источник продовольственного и минерального сырья, но и как дестабилизирующий фактором внутриполитической жизни Российской империи. Именно на таких аспектах была сосредоточена исследовательско публицистическое внимание авторов «Osteuropäische ZuB kunft», политическая направленность которого определялась в МИД и военным министерством Германии. Военный эгоизм политиков и военных рейха был скрыт за аргументированной демонстрацией сочувствия к украинским проблемам, хотя случались и одинокие примеры истинного отношения к интересам угнетенных наций российской вечной «тюрьмы народов», как ее метко «окрестил»после посещения французский литератор и монархист маркиз Астольф де Кюстин (1790-1857) в книге «Россия в 1839 году» (1843). Политический прагматизм подсказывал представителям немецкой элиты, что единственным фактором, который мог бы заинтересовать сторонников потенциального восточно-европейского союзника, была идея национальной государственности.
Сотрудники Центрального управления зарубежных служб были убеждены, что военная победа над Россией не устранила бы угрозу для Германии с Востока, для чего и предлагали розчленения империи Романовых на основе национальной гетерогенности ее западных границ. Так вызрел развернутый план «Randstaatentheorie» («Теория окраинных государств»), который имел целью ускорить решение вопросов польского, балтийского и
Украинского народов. Самым большим популяризатором этой концепции был П. Рорбах, который считал реальной возможность остановить российскую мощь только путем отделения Украине и восстановления Польши и призвал как можно быстрее разделить на части «российский колосс».
В «Путевой книге мировой политики. 1897-1915 », которая увидела свет в Лейпциге в 1916 г., П. Рорбах отметил неспособности России эффективно использовать природные багатства Украины и связал ее будущий расцвет с переходом под влияние Германии. Чтобы придать убедительности таком прогнозу, публицист провел удачную историческую параллель с историей восстановления решением Берлинского конгресса 1878 г. Болгарского государства. «Очень мудрые люди говорят с умным видом: Украина не может стать государством, имея только крестьян, которые говорят на украинском, и, кроме них, еще одного-двоих агитаторов, - ставил вопрос ребром П. Рорбах. - Но чем были болгары после освобождения из под турецкого господства? Также народом крестьян, где даже один из тысячи не умел читать и писать, и попов, которые умели не намного больше, народом, который имел одного-двоих агитаторов с университетским образованием и десяток главарей-розбойников, способных по-турецкому воевать с турками. Тогда этот народ получил европейского князя (Александра Баттенберга - Авт.) - и школы, финансы, профессора, инженеры, банкиры, генералы, министры, все это появилось свое, собственное, что его не стыдно было показать братьям».
Со знанием дела П. Рорбах уверял читателя, что в Приднепрянщине живет устойчивая традиция борьбы за независимость: «Если сегодня в Украине появится тот, кто среди черниговских и екатеринославских крестьян снова поднимет флаг Мазепы - прочь от московитов! - Пойдут ли они за ним? Сельские и городские учителя, мелкие служащие, которых не принесло с какой-то российской дали, студенты, некоторые купцы и землевладельцы, молодежь, - они объединятся и вспомнят Богдана Хмельницкого, великого гетмана; вспомнят Батурин, в прошлом блестящую резиденцию виборных гетманов Украины, которую разрушил Меньшиков по приказу Петра».125