Ярослав Козлов (yroslav1985) wrote,
Ярослав Козлов
yroslav1985

Categories:

глава из монографии "Украинский вопрос в годы Первой мировой войны " часть 5

Через революционеров А. Парвус собирал данные о состоянии дел в России и составлял отчеты для немецкой разведки. После июльских событий 1917 г. последний факт и был использован российской контрразведкой для безосновательного обвинения В. Ленина в шпионаже. Во всяком случае, доказательных данных ни в 1917 г., ни позже найдены не было, хотя изложена версия остается распространенной и сегодня.
Между тем «восточная политика» Вильгельма II диктовалась стратегической задачей военной кампании 1915 г.: учитывая отсутствие в России мощных полевых укреплений и недостаточное обеспечение русской армии вооружением и боеприпасами, нанести ей разрушительный удар в Восточной Пруссии и Карпатах, заставив Петроград к подписанию выгодного Германии сепаратного мира, и максимально дестабилизировать внутриполитическую ситуацию, чтобы исключить возможность восстановления Россией боевых действий. Решение о переносе главных военных усилий на Восточный фронт было принято в январе 1915 г. совместно правительствами Германии и Австро-Венгрии, причем немецкие соединения должны усилить австро-венгерские войска. А дальнейший интерес Берлина Украиной был вызван необходимостью найти стратегический противовес Польскому государству, создание которой казалось вероятным в случае победы на Востоке.
Операции в Восточной Пруссии начались 25 января (7 февраля) 1915 г., тогда же было неофициально прекращено действие запрета на обсуждение украинской проблематики. Не в последнюю очередь это объяснялось потребностью убедить немецкое общественное мнение в наличии достаточных предпосылок для достижения успеха, в том числе в существовании государствообразующих стремлений украинцев, направленных против России. Началось формирование круга немецких публицистов, которые активно использовали аргументацию изданий СОУ для обоснования планов отделения Приднепровья от царской России путем создания нового национального государства Они должны были развеять миф о Российской империи как государства русских.
Показательна в этом смысле стала дискуссия на страницах авторитетного берлинского двухнедельника «Das neue Deutschland» на протяжении февраля мая 1915 Она была начата статьей Ганса Гартмайера «Украина и решения украинского вопроса», где подчеркивалось: «Очень медленно у немецкой общественности появляется понимание того, что Российская империя не является этнически, политически и государственно однородной, как это долгое время показывало общественное мнение... Об украинцах в Германской империи знают мало, неизвестными остаются их история, формы виражения их культуры, их стремления и претензии».
В доказательство существования традиции украинского государства Г. Гартмайер приводил факт существования средневековых Киевского и Галицко-Волинского государств и историю казачества до разрушения Екатериной II Запорожской Сечи - «последней самостоятельно казацкой республики ». Он вспомнил и главные требования украинских депутатов в российской Государственной думе - самоуправление и аграрные реформы и отмечал, что украинский народ в России «Не содержит земли». По мнению публициста, именно по этой причине украинцы как «чисто крестьянский народ» стремятся политической самостоятельности.118
Но уже через две недели после публикации статьи Г. Гартмайера тот же журнал опубликовал статью професора-слависта Берлинского университета, поляка по происхождению, Александра Брюкнера (1856-1939) «Украинское государство». В ней в неуважительной форме отрицалась сама идея украинской государственности: «Их традиции независимости имеют такую же практическую ценность, как и их традиции царивны-жабы или царивны-лебедя... Какая-либо идея национального государства была и есть для них чужой».119
Эти мысли сначала презентовались редакцией двухнедельника как «Достаточно интересные», однако необходимость отстаивать постулаты официальной политики Берлина в украинском вопросе с начатым 19 апреля (2 мая) весенне-летним наступлением на Восточном фронте заставила редактора уже в следующем - майском номере журнала назвать высказывания А. Брюкнера «преувеличениями».120 Фактически либеральный журнал «Das neue Deutschland» осуществил тогда масштабную с начала войны пропагандистскую акцию в украинском вопросе, напечатав в одном номере сразу три статьи о политических целях Германии в Украине. Причем в редакционному ссе утверждалось, что заинтересованность Берлина в поддержке украинского движения в Российской империи имеет постоянный характер, а не вызвана потребностями военного времени.
А в статье «Украинское государство как необходимость» за подписью «Мантис» категорически опровергались высказывания А. Брюкнера о лояльности приднепрянцев царю: «Нет никакого украинца, который вторично захочет договорного объединения с Россией ». Показательно, что неизвестный автор, представившийся «многолетним знатоком русинского движения», стремился примирить украинские и польские позиции: «Я не понимаю, почему бы полякам открыто не провозгласить, что они приветствуют создание украинского государства; вместе с украинцами они могли бы надолго защитить Европу от татарско-московского Востока». «Мантис» отмечал, что если уж ради участия украинцев в войне на стороне Германии необходимо признать их государственную идею, то Берлину следует четко провозгласить это.
Публицистический же ответ на антиукраинскую статью польско-немецкого слависта дал глава украинского прессового бюро в Берлине - Д. Донцов. Свое внимание он направил прежде всего на аргументацию А. Брюкнера и в статье «Украинское государство - политическая утопия?» отметил, что козацко-сельские восстания против польского господства «подтвердили наличие в украинцах материала, из которого во все времена строятся государства ». Таким образом, публикации в «Das neue Deutschland» стали реакцией на издание СОУ и подтвердили военно-политический характер интереса Берлина к «украинскому фактору».
В этом же контексте в начале марта 1915 г. в мюнхенском издательстве Ф. И. Лемана вышла программа СОУ под названием «Украина и война». Издатель письмом сообщил пресс-референту Баварского королевского военного министерства, что «этот труд о Украине будет разослан, кроме дипломатических кругов, еще и представителям социал-демократии»121 В целом на протяжении всей весны в немецкой прессе содержалось доминирование аргументации представителей украинской политической мысли. Близкая к берлинскому МИД газета «Kölnische Zeitung» 19 марта 1915 обнародовала основные положения работы Д. Донцова «Идея украинского государства и война против России ». С их же популяризацией на страницах влиятельной берлинской газеты «Voßische Zeitung» в тот же день выступил издатель книг С. Рудницкого и Д. Донцова - Карл Кроль, а Э. Йекх вскоре опубликовал книгу Е. Левицкого «Украина - жизненный нерв России».
«Deutscher Kurier» откликнулась на последнию 26 марта 1915 рецензией «Украинский вопрос», автором которой, как считает А. Кураев, был доверенное лицо МИД и военного министерства Германии, эксперт по балканским вопросам - Генрих Шуппе (Более известный под псевдонимом Фальк Шуппе). Он попытался доказать совпадение государственных стремлений украинцев с задачей немецкой военной стратегии: «Освобождение Украины и оттеснение России от Черного моря, по нашему мнению, было бы для Германии единственно разумным, хоть и радикальным решением восточно-европейского вопроса».122
Боевые действия на Восточном фронте летом 1915 г. в целом были успешными для австро-немецких войск: 3 июня они вернули Перемышль, 8 июня - Станислав, 22 июня - Львов, на 1 августа оккупировали Холмщину, 31 августа захватили Луцк, а 8 сентября - Дубно. Это побудило берлинских политиков и военных к разработке следующих конкретных шагов для того, чтобы получить поддержку украинского населения Российской империи и таким образом создать решающие предпосылки для выведения ее из войны. Важное место в таких, по-немецкому педантичних, проектах отводилось определению будущих основ Украинского государства.
«После того, как военные действия уже частично перешли украинские границы, - говорилось в одном из таких документов за август 1915 г., - для дальнейшего развития украинского вопроса нужно создать украинский национальный комитет с представителями различных партий (выделение наше - Авт.) Из названных групп только одна является способной отстаивать украинские интересы, а именно социал-демократическая партия, которую представляет СВУ. Важным является то, что эта главенствующая организация официально выразит пожелание, согласно которому немецкое правительство в случае заключения мира возьмет на себя миссию гарантировать те права, которые предоставит украинскому народу правительство России (выделение наше - Авт.) Если Украина или ее часть будут освобождены союзными армиями, тогда Украинский национальный комитет будет готов совещательно поддержать правительства в реализации необходимых мер».
Для гарантирования права Приднепровской Украине на самоопределение автор проекта (как в свое время Н. Михновский) предлагал воспользоваться правовыми нормами, зафиксированными в Переяславско-Московском соглашении 1654 г., которое он считал необходимо немедленно опубликовать. Упор делался на том, что «свободно избранный генеральным собранием гетман имеет даже право проводить собственную внешнюю политику, назначать послов и др.»123
Тогда же, в августе 1915 г., в Германии началась подготовка к созданию журнала и формально неправительственной организации, которые должны обеспечить пропагандистскую поддержку «украинскому проекту» внутри Второго рейха. Ее центром стал Мюнхен, где при поддержке короля Баварии Людвига III [1913-1918] состоялся своеобразный «тендер» за право издавать «украинский еженедельник" между упомянутыми выше бизнесменом Ф. И. Леманом, политическим агентом Фалько Шупим и вице-президентом экспансионистского Пангерманского союза (осн. в 1891 г. как Всеобщий германский союз) генералом Людвигом фон Гебзаттелем, с одной стороны, и депутатом рейхстага М. Ерцбергером, с другой.
«Тендер» на печатание «украинского журнала» тиражом в 5 тыс. экземпляров выиграл Фальк Штуппах, который совместно с генералом фон Гебзаттелем с разрешения военного министерства 11 декабря 1915 основал Немецкий союз поддержки свободолюбивых стремлений украинцев «Свободная Украина». Его возглавил генерал фон Гебзаттель, а в Северной Германии - бывший министр Э. Рихтер. Союз должен, во-первых, информировать немецкую общественность о ситуации в Приднепровской Украине, ее истории и хозяйственное значение, а также оказывать піддержку СВУ, для чего 23 февраля 1916 в Мюнхене было проведено собрание членов общества, на котором с докладом выступил А. Скоропис-Йолтуховський. Но стратегической целью деятельности Союза было определено создание автономной Украина, без указания государства, в состав которой такая Украина
должна была входить.
С января 1916 г. в Мюнхене начало выходить печатное издание «Свободной Украине» - «Osteuropäische Zukunft» («Будущее Восточной Европы »), но помещение редакции журнала находилось в Берлине в помещении военного министерства Пруссии. В передовой статье первого номера журнала прямо указывалось: «Мы не можем долго закрывать глаза на факт существования украинской проблемы, которая для Германии имеет огромное и непосредственное значение».
Однако к тому времени Берлин вынужден был признать безперспективным курс на отвоевание остальных украинских земель Российской империи и перейти на Востоке к стратегической обороне, сконцентрировав в 1916 г. главные силы для удара на Западном фронте против французских и британских армий. Начальник немецкогого полевого генерального штаба генерал Эрих Фалькенгайн (1861-1922), оценивая альтернативные направления ведения войны, отметил в «рождественском меморандуме», что на случай дальнейшего продвижение на Восток целесообразным было бы вторжения только в «богатые области Украины».124 Одновременно в меморандуме высказывалось убеждения в том, что хотя Российская империя и не претерпела военного поражения, потеряв Королевство Польское, Литву, Курляндию, Западную Белоруссию и пять уездов Волынской губернии, но идет навстречу внутреннем распаду.
Поэтому Надднепрянская Украине, как и раньше, продолжала интересовать высшее руководство Второго рейха не только как потенциальный источник продовольственного и минерального сырья, но и как дестабилизирующий фактором внутриполитической жизни Российской империи. Именно на таких аспектах была сосредоточена исследовательско публицистическое внимание авторов «Osteuropäische ZuB kunft», политическая направленность которого определялась в МИД и военным министерством Германии. Военный эгоизм политиков и военных рейха был скрыт за аргументированной демонстрацией сочувствия к украинским проблемам, хотя случались и одинокие примеры истинного отношения к интересам угнетенных наций российской вечной «тюрьмы народов», как ее метко «окрестил»после посещения французский литератор и монархист маркиз Астольф де Кюстин (1790-1857) в книге «Россия в 1839 году» (1843). Политический прагматизм подсказывал представителям немецкой элиты, что единственным фактором, который мог бы заинтересовать сторонников потенциального восточно-европейского союзника, была идея национальной государственности.
Сотрудники Центрального управления зарубежных служб были убеждены, что военная победа над Россией не устранила бы угрозу для Германии с Востока, для чего и предлагали розчленения империи Романовых на основе национальной гетерогенности ее западных границ. Так вызрел развернутый план «Randstaatentheorie» («Теория окраинных государств»), который имел целью ускорить решение вопросов польского, балтийского и
Украинского народов. Самым большим популяризатором этой концепции был П. Рорбах, который считал реальной возможность остановить российскую мощь только путем отделения Украине и восстановления Польши и призвал как можно быстрее разделить на части «российский колосс».
В «Путевой книге мировой политики. 1897-1915 », которая увидела свет в Лейпциге в 1916 г., П. Рорбах отметил неспособности России эффективно использовать природные багатства Украины и связал ее будущий расцвет с переходом под влияние Германии. Чтобы придать убедительности таком прогнозу, публицист провел удачную историческую параллель с историей восстановления решением Берлинского конгресса 1878 г. Болгарского государства. «Очень мудрые люди говорят с умным видом: Украина не может стать государством, имея только крестьян, которые говорят на украинском, и, кроме них, еще одного-двоих агитаторов, - ставил вопрос ребром П. Рорбах. - Но чем были болгары после освобождения из под турецкого господства? Также народом крестьян, где даже один из тысячи не умел читать и писать, и попов, которые умели не намного больше, народом, который имел одного-двоих агитаторов с университетским образованием и десяток главарей-розбойников, способных по-турецкому воевать с турками. Тогда этот народ получил европейского князя (Александра Баттенберга - Авт.) - и школы, финансы, профессора, инженеры, банкиры, генералы, министры, все это появилось свое, собственное, что его не стыдно было показать братьям».
Со знанием дела П. Рорбах уверял читателя, что в Приднепрянщине живет устойчивая традиция борьбы за независимость: «Если сегодня в Украине появится тот, кто среди черниговских и екатеринославских крестьян снова поднимет флаг Мазепы - прочь от московитов! - Пойдут ли они за ним? Сельские и городские учителя, мелкие служащие, которых не принесло с какой-то российской дали, студенты, некоторые купцы и землевладельцы, молодежь, - они объединятся и вспомнят Богдана Хмельницкого, великого гетмана; вспомнят Батурин, в прошлом блестящую резиденцию виборных гетманов Украины, которую разрушил Меньшиков по приказу Петра».125
Tags: книги, перевод
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments