Ярослав Козлов (yroslav1985) wrote,
Ярослав Козлов
yroslav1985

Categories:

глава из монографии "Украинский вопрос в годы Первой мировой войны " часть 3

Для более эффективного пропагандистского обеспечения военно-политических целей Германии в октябре 1914 г. в системе МИД было создано Центральное управление иностранных служб (ЦУИС) во главе с будущим послом в украинском государстве - бароном Альфонсом Муммом фон Шварценштайном (1859-1924). В совещательный комитет ЦУИС среди прочих вошли один из лидеров Партии центра и будущий вице-канцлер Матиас Эрцбергер (1875-1921) и профессор Берлинского университета, ориенталист Эрнст Йекх, а в число штатных сотрудников были зачислены П. Рорбах и Аксель Шмидт, которые вскоре стали влиятельными лоббистами украинского вектора «восточной политики» империи.
Таким образом, с началом мировой войны на ведущие роли в реализации украинского вектора внешней политики Германской империи вышло молодое политическое поколение, не перегруженное «политическим завещанием» Отто фон Бисмарка, который, как известно, категорически предостерегал своих преемников от преждевременного нападения на Россию: «Даже самый благоприятный исход войны никогда не приведет к разложению основной силы России, которая основывается на миллионах собственно русских... Эти последние, даже если их расчленить международными трактатами, так же быстро вновь соединятся друг с другом, как частицы разрезанного кусочка ртути».92 Но П. Рорбах и его единомышленники оказались готовыми, по крайней мере на декларативном уровне, признать право украинцев на создание собственного полноценного государства. Поэтому НСВПО, который оставался на позициях ограниченного учета украинских национальных интересов, в течение войны в значительной степени утратил свое влияние на формирование украинской политики Берлина.
Работники ЦУИС, которое в январе 1915 г., с переориентацией главных военных усилий Берлина и Вены на Восточный фронт, было подчинено информационному (разведывательному) отделу МИД, создали эффективную систему пропаганды военно-политических задач Германии. В частности, в Веймаре П. Рорбах и Е. Йекх издавали еженедельник «Das Großere Deutschland» (1914-1915), который освещал украинскую проблематику в контексте континентальной войны против Российской империи, а в Берлине они же при участии А. Шмидта печатали еженедельник «Deutsche Politik» (1916-1918), где украинскому вопросу также предоставлялось значительное внимание.
Кроме того, усилиями сотрудников ЦУИС в Германии было начата подготовка к печати публицистических трудов Д. Донцова «Идея украинского государства и война с Россией» и С. Рудницкого «Украина и украинцы», в которых с межнародно-политичного и правового взгляда обосновывалась необходимость создания независимого от России Украинская государства. П. Рорбах подробно изложил положенния работы Рудницкого для свого еженедельника «Das Großere Deutschland »(28 ноября 1914), а также написал для мюнхенской газеты «Süddeutsche Zeitung» статью «Что такое Украина и украинский вопрос?»(6 декабря 1914). Тогда же увидела свет книга П. Рорбаха «Война и немецкая политика», в которой утверждалось, что восстановление украинской государственности освободит Германию от российской внешней угрозы.
Под давлением Берлина МИД Австро-Венгрии вынуждено было 20 ноября 1914 известить послов в Берлине (принца фон Гогенлое-Шиллингфюрста) и Стамбуле (маркграфа И. Паллавичини), что «нашей главной целью в этой войне является максимально длительное ослабление России, и для достижения этой цели в случае нашей победы мы начнем основание независимого от России Украинского государства».93 Но в начале декабря ЦУИС внезапно запретило публикацию «каких-либо сообщений о Украине» и «всех новостей из Украины, которые будут поступать из Вены». Как выяснилось позже, это было связано с обеспечением секретности константино-польских («черноморских») акций, которые разрабатывались дипломатическими и военными представителями Германии в турецкой
столице совместно с делегатами СОУ М. Меленевским и Л. Цегельским и членом президиума ГУР, одним из руководителей УНДП Степаном Бараном (1879-1953).
Дело в том, что в поисках международной поддержки в признании СОУ воюющей против России стороной, его представители (с согласия МИД Австро-Венгрии) во второй половине сентября 1914 срочно выехали в Румынию, Болгарию и Османскую империю, которые временно сохраняли нейтралитет. В Бухаресте М. Меленевский и член ГУР, соучредитель УСДП Николай Ганкевич (1869-1939) установили контакты с лидером местной социал-демократии Христианом Раковским (1873-1941), но вследствие его негативного отношение к проавстрийской ориентации СОУ дело ограничилось изданием на румынском языке упомянутого сборника официальных документов СОУ и ГУР и несколькими статьями по украинскому вопросу в прессе.
Гораздо больший успех имели издательские и информационно-дипломатические акции СОУ в Болгарии. Уже 14 сентября 1914 президиум Союза получила от главы Болгарского национального союза Т. Бойчева письмо, в котором выражалась надежда на образование самостоятельного Украинского государства. А в ноябре премьер-министр Болгарии Василий Радославов (1854-1929) даже принял представителей СОУ и заверил их в том, что понимает международное значение украинский дела и будет поддерживать борьбу украинского народа за национальную независимость. Соответствующую резолюцию было принято также на многолюдном митинге в Софии 24 января
1915 г.94, а в мае того же года в болгарской столице обосновалась возглавляемая М. Меленевским группа «Украинская социал демократия»(УСД), приступившая к изданию газеты «Украинский флаг», в которой пропагандировалась идея независимой Украины с «широким демократическим государственным устройством с однопалатной законодательной системой», как это и предполагалось платформой СОУ, обнародованной 5 октября 1914.
Но настоящая дипломатическая победа ждала эмиссаров СОУ в Стамбуле, по прибытию в который в конце сентября 1914 г. они, при содействии австрийского посольства, организовали публикацию материалов по истории украинского вопроса и национально-освободительной борьбы. В них отмечалось, что в прошлом украинский государство охватывала пространство от Карпатских гор до Волги, включительно с Курщиной и Воронежщиной, т. е. территорией бывших слободских казацких полков. С началом мировой войны вопросе возрождения независимой Украины в союзе, на этот раз, с Центральними государствами снова приобрело политическую актуальность.95
В турецкой столице М. Меленевский встретился со своим давним знакомым, близким соратником Льва Троцкого и апологетом теории «перманентной революции» - Александром Парвусом (Израилем Гельфандом) (1867-1924). Вместе они провели собрание политэмигрантов из Российской империи, на котором представитель СВУ изложил его программу и призвал присутствующих работать для создания украинской конституционной монархии во главе с кем-либо из Гогенцоллеров или Габсбургов. А от шимени созданной в ноябре 1914 г. группы УСД А. Парвус издал брошюру «На оборону демократии против царизма», которая нелегально распространялась за линией фронта, и ряд прокламаций к солдатам русской армии с призывом поворачивать оружие против командиров, сдаваться в плен и встречать османские войска как освободителей. Воззвания заканчивались призывом: «Пусть на место царско- каторжной России станут свободные и самостоятельные русский, украинский, грузинский и другие народы ».
При посредничестве А. Парвуса М. Меленевский установил тесные контакты с работниками берлинского посольства Небелем и Циммером, а также с главой немецкой военной миссии и генеральным инспектором османской армии - маршалом Отто Лиманом фон Сандерсом (1855-1929). От них представитель СОУ узнал о подготовке Османской империей десантной операции на Кавказе после объявления войны Российской империи (что и произошло 29 октября 1914), как это было и в кампании 1853-1856 гг. Связавшись с М. Зализняком, М. Меленевский предложил встречный план: осуществить такие же акции на Кубани и в районе Одессы, чтобы вызвать восстание казаков и на Черноморской эскадре. В случае согласия Стамбула он предполагал возможность участия в десантной операции нескольких сотен украинских добровольцев.96
Уже 2 октября австрийский посол в Стамбуле И. Паллавичини сообщил в Вену, что ответственный за организацию антироссийского восстания на Кавказе и Кубани Сулейман Аскери-бей соглашается на сотрудничество с представительством СОУ, если правительство Австро-Венгрии гарантирует «лояльность» последнего. Через два дня венское МИД ответило, что вполне одобряет замысел М. Меленевского, но чуть позже связала его успех с восстанием на Черноморской эскадре. В этом случае турецкое правительство пообещало разрешить ее судам заходить в Стамбул, где они будут куплены империей.
Как информировал граф Гойош руководителя австрийской военной разведки полковника А. Граниловича, на начало ноября М. Меленевский согласовал турецко-украинское военное сотрудничество с доверенными лицами военного министра Исмаила Энвер-паши (1881-1922) «таким образом, что после высадки в пункте российского побережья Черного моря небольшое отделение, опираясь на большие турецкие силы, должно сделать попытку вызвать революционное движение».97 Для этого Н. Меленевский обратился к австрийскому правительству с просьбой разрешить полтысячи украинцам (400 сечевых стрельцов и сто военнопленных русской армии) приобщиться к 50-ти тисячнои экспедиции. Они могли бы добраться до Стамбула небольшими группами по железной дороге через Румынию в гражданской одежде и уже на месте получить снаряжение и вооружение.
Правда, уже во время окончательного согласования плана операции с М. Меленевским и Циммером в Вене у А. Гойоша возникли сомнения о возможности участия кубанцев в «австро-турецком мероприятии». В какой-то степени габсбургский дипломат успокоился, когда на роль командира украинских и турецких десантников (до 50 тыс.) была предложена кандидатура полковника австрийской армии графа Станислава Шептицкого (1867-1946) (родной брат митрополита Андрея, что в 1923 г. станет министром обороны возрожденной Польши). Ведь, работая над подготовкой военной операции, А. Гойош не столько интересовался возможностью создания украинский государства, сколько политическими выгодами от нее для Дунайской монархии. Уже в середине ноября австрийское посольство в Стамбуле получило уведомление о согласии С. Шептицкого.
В архивных фондах МИД Австро-Венгрии сохранился интересный документ об условиях участия галицких добровольцев в названной операции под названием «Требования украинских сечевых стрельцов». В нем отмечалось, что военные соглашаются на, по сути авантюрный, план только в случае провозглашения Германией, Австро-Венгрией и Турцией независимости Украины. Сечевики предпочитали воевать только против России и исключительно на этнической украинской территории, что в случае занятия должна управлятся только украинскими чиновниками.98
Но жизненные реалии оказались намного сложнее: несмотря на все усилия, на начало декабря 1914 удалось сагитировать лиш трех (! - Авт.) украинцев-военнопленных для участия в десантной операции (с галичанами добровольцами никаких проблем не было). Слишком уж неуверенной для украинских крестьян из Надднепрянщины, одетых в солдатскую униформу, была идея отвоевания независимого государства при содействии Австрии и Турции. Такая же досадная неудача постигла М. Меленевского и тогда, когда он попытался обратиться в австрийских лагерях для пленных к выходцам с Кавказа, в частности, к грузинам.99
Хотя Вена продолжал настаивать на проведении десантной турецко-украинской операции, но уже без участия СОУ, 19 ноября 1914 Стамбул официально отказался. Австрийский военный атташе в Турции так объяснял А. Гойошу причины отказа: «Энвер-паша был бы в принципе согласен с идеей высадки экспедиционного корпуса на Северном Кавказе, но сказал мне, что это было бы возможным только тогда, если было бы обеспечено полное господство на Черном море, а этого пока нет».100 (И не будет вплоть до лета 1918 г. - Авт.)
Неудача с организацией десантной операции в Причерноморье заметно подорвала авторитет СОУ в глазах австрийского правительства, которое начало гораздо более скептически относиться к перспективе позитивного решения украинского вопроса в какой-либо приемлемой для украинцев форме. Посол И. Паллавичини в конце ноября доверительно писал А. Гойошу, что он вообще не верит «в возможность основания Украинского государства. Это небезопасно вносить в политические расчеты такого рода сомнительные факты, - намекал маркграф на проекты СОУ, - так как таким способом можешь получить большие и горькие разочарования... Рассчитано на революцию в Польше, в Украине и т. д., но до сих пор со всех этих революций не наблюдается ничего. Теперь выявляется, что про Россию вообще существовала целиком фальшивая информация».101
И все же в декабре 1914 г., несмотря на официальное прекращение всех отношений, президиум СВУ получила от МИД Дунайской монархии 100 тыс. крон и 400 тыс. годовой поддержки, но в феврале 1915 г. эти дотации были уменьшены до 300 тыс. крон. В апреле 1915 г., при содействии Украинского парламентского клуба и ГУР, СОУ получил от австрийского и неметкого правительств еще 250 тыс. крон, а в ноябре того же года МИД Дунайской монархии и частично военная разведка предоставили СОУ дополнительно 114 тыс. крон. Это была последняя значительная австрийская субсидия, в дальнейшем СОУ с большим трудом получал от Вены лишь по 20-30 тыс. крон, и то на конкретные дела.102
Гораздо больше эмиссарам СОУ повезло на дипломатической ниве, когда уже первые их встречи с членами правящего триумвирата Османской империи – Энвер-пашой и министром внутреннних дел Мехмедом Талаат-пашой (1874 1921) показали приверженность последних к поддержке независимого Украинского государства, что должно было появиться на руинах побежденной империи Романовых и превратиться на защитную стену против российской экспансии на Балканы и в Середземноморье.103
Tags: книги, перевод
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments