January 20th, 2014

Как проходила киносъемка похорон В. И. Ленина.



Канон советского экранного некролога был задан фильмом о похоронах Ленина[28], съемки которого санкционировал Президиум ЦИК СССР[29]. В день официального объявления о смерти вождя в Госкино прошло экстренное совещание, на котором была сформирована специальная комиссия по руководству киносъемками. Она наделялась исключительными полномочиями. «Все киноорганизации и их сотрудники были объявлены мобилизованными на срок до окончания похорон. Все технические средства — транспорт, аппаратура, осветительные приборы, денежные средства и наличная кинопленка поступили в распоряжение Комиссии»[30]. Местные киноорганизации должны были фиксировать «все моменты, относящиеся к смерти В. И. Ленина (митинги, демонстрации и пр.)» и немедленно доставлять их в Москву. Московские же хроникеры должны были протоколировать все траурные мероприятия — «от вынесения тела В. И. Ленина из дома в Горках до конца процесса похорон»[31].
По заданию первого дня требовалось «снять в Горках тело В. И. Ленина в доме, где он умер, места, где он проводил время, усадьбу, сад, хозяйственные постройки, интерьеры дома, личные вещи, близких людей, семью, местных крестьян, почетный караул, вынос тела из дома... процессию на пути к станции Герасимовка, установку гроба в вагон, отход поезда и путь до Москвы»[32]. В столице были сняты «выход депутатов Всероссийского Съезда Советов из Большого театра после сообщения тов. Калинина о смерти Владимира Ильича, снятие караулов у Большого театра, поднятие траурного флага на Доме Союзов, группы членов РКП у помещения М<осковского> К<омитета>, группа населения у редакции "Рабочей Москвы" в момент выхода первого бюллетеня о смерти В. И. Ленина»[33].
«Учет пленки, выдаваемой кинооператору, передача ее немедленно после съемки, проявка и печатание в лаборатории Госкино»[34] жестко контролировались, а «все заснятые под контролем ответственных лиц кино- и фотонегативы поступают на хранение в комиссию, которая организует склад в одном месте, именно — при негативном складе Госкино. Никто не имеет права производить без разрешения комиссии кино- и фотосъемки и демонстрировать их»[35], причем этот запрет в первую очередь касался иностранцев[36]. Во главе каждой съемочной группы стоял ответственный уполномоченный Госкино, подотчетный партийному руководству и ОГПУ.
После доставки тела Ленина в Москву начались «беспрерывные съемки» в Колонном зале Дома Союзов. «Первые два дня снимались почти все смены почетного караула у гроба, менявшиеся каждые 10 минут, а затем — через 5 минут. Благодаря этому для кино был снят весь цвет и гордость Коммунистической партии. Сняты — грандиозные очереди у Дома Союзов (до 3х верст длиной), десятки тысяч людей на 26-градусном морозе, стоявшие по 5 часов, чтобы поклониться в последний раз любимому Вождю».
Отдельной технической задачей стали ночные съемки рытья могилы на Красной площади: «Осветили площадь прожекторами, для чего была вызвана прожекторная рота. Мерзлую землю пришлось взрывать пироксилиновыми шашками. Горели костры. Картина получилась фантастическая. Красная площадь всю ночь была переполнена народом. <...> Наступил день похорон — 27 января. Мороз в этот день еще усилился. Несмотря на это, Красная площадь и прилегающие к ней и Дому Союзов улицы были переполнены народом. Всюду горели костры. Работали многочисленные пункты врачебной помощи. Буквально все работники кинематографии были в тот день заняты горячей беспрерывной работой»[37].
При монтаже картины возникли новые сложности. Несмотря на срочность заказа, «историческая важность выпускаемой картины не позволяла спешить»[38], и вдело постоянно вмешивались высокопоставленные консультанты — Ф. Дзержинский, Л.Красин, А.Луначарский, А. Воронский, А. Аросев и др. Они по многу раз пересматривали отснятый материал, внося в монтаж все новые поправки и коррективы.
Неожиданно ситуацию обострила внутрицеховая интрига, инициированная Абрамом Роомом. Накануне выпуска ленинского фильма на экраны амбициозный новатор, еще не успевший толком показать себя на съемочной площадке, выступил с собственной заявкой: «В Горках, на вокзале, в Доме Союзов, на Красной площади, везде и всюду, при самых тяжелых условиях, на жестоком морозе и при неблагоприятном свете — кинооператоры и киномеханики героически исполняли ударное задание — запечатлеть на кинематографической пленке печальнейшее из печальных событий. Работало около 15 операторов, заснято свыше пяти тысяч метров[39]. Налицо имеется весьма достаточный и полный материал. Присоединяя сюда все, ранее заснятое из жизни Ленина, можно с уверенностью сказать, что мы сейчас обладаем весьма крупным и исторически ценным "кинобогатством". Нет никаких сомнений, что весь СССР (да и пролетарская "заграница") с нетерпением ждет "ленинской фильмы", ибо каждый хочет увидеть те события, которые совершались в похоронные дни. В каком же виде была бы приемлема и желательна будущая лента о Ленине, вернее, как следовало бы использовать тот богатейший материал, который сейчас имеется? На наш взгляд, должны быть выпущены две ленты:
"Смерть и похороны Ленина".
В основу этой ленты могут быть положены куски, заснятые во время похорон. Ее основная и главная задача — дать социальнодейственную и социальноволнующую ленту о смерти великого вождя. Эта картина должна не только информировать, но и, что самое важное, агитировать, и, агитируя, актуально возбуждать к социальнополитическим сдвигам и коммунистическим порывам. Нужно эту ленту так смонтировать, что должны быть показаны не только сам Ленин, но главное — то великое потрясение и волнение, которое вызвано было его смертью. Рядом с куском, снятым в Доме Союзов (гроб, караул, прощание), следует дать съемку, например, московского митинга, где в ответ на смерть вождя возбужденные и вздыбленные рабочие выбросили призыв: "кто покрепче — в ряды РКП" и т. д. и т. д.

"Вождь большевистского племени — Ленин"[40].
Эта лента должна быть мировым боевиком. <...> И подобно тому, как II Всесоюзный Съезд Советов[41] признал, что лучшим памятником Ленину будет широкое распространение в миллионах экземпляров его сочинений, которые сделают идеи коммунизма достоянием всех трудящихся, — подобно этому, следует безоговорочно признать, что создание такого "боевика", который наглядным и изобразительным образом будет агитировать за идеи ленинизма и коммунизма, будет еще более лучшим и "вернодействующим" памятником»[42].
Надежно упакованный в советскую риторику, этот текст представляется весьма любопытным документом. Предлагая себя в качестве исполнителя заказа на «социальнодейственные и социальноволнующие» ленты о вожде и судьбе его дела, Роом позиционировал себя радикалом экрана и, видимо, поэтому ему приходилось доказывать профпригодность студийному начальству:
«Вы встретили меня рядом принципиальных возражений против моей работы вообще из-за моего сугубого формализма. Насколько я помню, в продолжительной беседе этот вопрос был разъяснен и я Вам дал вполне удовлетворившие Вас объяснения и сообщения о том, что является для меня в данный момент непосредственно важным и значительным (реальная установка, быт, мысль, социальное воздействие и т. п., относящееся к нашей советской действительности). Формализм как таковой, конечно, отодвигается на второй план и уступает место обслуживанию зрителя рядом идеологических тем, сюжетов и задач. <...> Глубоко убежден, что своей ближайшей работой я рассею Ваше предварительное мнение обо мне (имевшее, конечно, и свои основания) и что я смогу и сумею принести посильную пользу советскому кино»[43].
Трудно поверить в то, что демарш Роома, озвученный влиятельнейшим государственным изданием, был всего лишь частной инициативой, не обеспеченной чьими-то политическими интересами[44]. Как бы там ни было, но реализовать свою заявку ему не удалось, зато авторы конкурентной ленты, прошедшей двойную цензуру[45], показали «всем трудящимся Союза ССР и заграничному пролетариату тот необычайный подъем духа трудящегося населения Москвы, которым были отмечены траурные дни смерти и похорон величайшего вождя мирового пролетариата»[46]. Особое значение для кремлевских заказчиков имел пропагандистский эффект картины в зарубежной аудитории: «Вместе с фильмом проникла в зал и беспримерная скорбь российских рабочих по почившем великом вожде. Эта скорбь охватила и многие тысячи зрителей — германских пролетариев. Рабочие хоры, исполнявшие траурный марш, усиливали действие фильма и чувство глубокой душевной боли, чувство вечной памяти о почившем вожде мирового пролетариата»[47].
Между тем в ленинскую картину было заложено еще одно послание, расшифровать которое современникам дано было не сразу. Общие планы нескончаемой безликой массы, проходившей мимо гроба, сменялись в ленте портретами Бухарина, Каменева, Зиновьева, Рыкова, Дзержинского и др., причем зрителей не могло не поразить отсутствие среди них Троцкого — излюбленной модели кинематографистов[48]. Преувеличивать значение этой иконографической лакуны в фильме, разумеется, не стоит, но она, безусловно, стала первым сигналом предстоящей опалы самого опасного противника «коллективного руководства» партии и страны.
Экранный век ленинской картины оказался недолгим. Резкие повороты советской политической конъюнктуры вскоре превратили этот «исторический кинодокумент» в фильмотечный материал для визуальных опытов того же А. Роома («План великих работ», 1930)[49], Дз. Вертова («Три песни о Ленине», 1934)[50] и других, менее известных творцов киноленинианы[51].

[28] Фильм «Похороны Владимира Ильича Ленина». Историческая фильма объединенных организаций РСФСР (Госкино, «Кино-Москва», Севзпакино, Пролеткино, ПУР, «Кино-Север», «Межрабпом-Русь»). Немой, ч/б., 1048 м. Вып. 5 февраля 1924.
[29] См. постановление правительственной комиссии по организации похорон; программу съемочных работ и список дополнительных съемок «в связи со смертью В. И. Ленина» в: Большая цензура. Писатели и журналисты в Стране Советов. 1917—1956: Документы. М., 2005. С. 374.
[30] Здесь и далее цит. по: Голдобин А. Как была создана кинокартина «Похороны В. И. Ленина» // Пролеткино (М.). 1924. № 1.
[31] Болтянский Г. Указ. соч. С. 79. Подробный отчет о съемках см: Там же. С. 69—75.
[32] Голдобин А. Указ соч.
[33] Болтянский Г. Указ. соч. С. 79.
[34] Голдобин А. Указ. соч.
[35] Болтянский Г. Указ. соч. С. 80.
[36] В траурные дни января 1924-го бывший российский, а к тому времени американский хроникер Ян Доред произвел съемки похорон Ленина, но, поскольку не имел на это официального разрешения, был арестован агентами ОГПУ. Отснятый материал был конфискован, а сам оператор, проведший шесть недель в Бутырской тюрьме, был выслан из страны. Тем не менее, Доред сумел тайно вывезти из страны около 200 метров отснятого негатива (Soviets Imprison ASC Member For News "Scoop" in Filming Lenin's Funeral at Moscow // American Cinematographer. May 1924). Вообще, фото- и киносъемки на территории СССР были категорически воспрещены иностранцам, за исключением тех редких случаев, когда этого требовала высокая политика. Один из таких случаев — поездка хроникеров миссии Фритьофа Нансена и фирмы «Пате» в районы голодающего Поволжья летом и осенью 1921 года. См. об этом переписку Секретаря ЦИК РСФСР А. Енукидзе с председателем Всероссийского фотокиноотдела П. Воеводиным (РГАЛИ. Ф. 989. Оп. 1. Ед. хр. 249). Об условиях работы иностранных журналистов в СССР см.: <Б/п.> Можно ли делать снимки в Москве // Последние новости. 1931. 28 марта; Юрьевский Е. Об иностранных корреспондентах в Москве // Новое русское слово [Нью-Йорк]. 1933. 29 января.
[37] Голдобин А. Указ. соч. В общей сложности в съемках приняло участие 50 кинематографистов (Болтянский Г.Указ соч. С. 72, 74).
[38] Там же.
[39] По сообщениям прессы, в траурные дни было отснято в общей сложности 7 500 м негатива (Известия ВЦИК. 1924. 31 января), тогда как историограф приводит цифру в 6 377 м (Болтянский Г. Указ соч. С. 74).
[40] Планировалось, что после хроникального фильма о похоронах Ленина «объединенными киноорганизациями» будет выпущена «грандиозная художественная фильма» о жизни вождя (Известия ВЦИК. 1924. 31 января). Были даже произведены первые съемки (Болтянский Т. Указ соч. С. 82), но проект не был доведен до конца.
[41] II Всесоюзный съезд Советов проходил в Москве в последней декаде января —начале февраля 1924 года.
[42] Роом А. Ленин и кино // Известия ВЦИК. 1924. 8 февраля (курсив автора).
[43] Недатированное письмо А. Роома директору I-й фабрики Совкино И. Трайнину <1925 г.> (Архив Российской академии наук. Ф. 586. Оп. 4. Ед. хр. 20).
[44] Редакционный комментарий (его автором был, очевидно, влиятельный партийный критик Хр. Херсонский), сопровождавший заметку, отмечал: «Следует признать, что взгляд, высказанный А. Роомом, более правильно разрешает идею монтажа "Похорон Ленина", чем то разрешение и выполнение, которое дали объединенные госкиноорганизации» (Известия ВЦИК. 1924. 8 февраля). Подробнее об этом см. в нашей работе: «Эта лента должна быть мировым боевиком». Заметка А. Роома «Ленин и кино» // Киноведческие записки. 2001. № 51.
[45] Сначала фильм принимала «литературная комиссия» Луначарского, а затем — лично председатель похоронной Комиссии ВЦИК Дзержинский (Болтянский Г. Указ соч. С. 74).
[46] Голдобин А. Указ. соч.
[47] Цитата из газеты "Rothe Fahne" (Болтянский Г. Указ соч. С. 75). Из общего тиража (43 копии) шесть экземпляров фильма «было выдано в эксплуатацию» в Латвию, Персию, Японию, Германию и Манчжурию (КВЖД) (Болтянский Г. Указ соч. С. 75).
[48] К середине 1920-х Троцкий превратился в самое популярное политическое лицо советского экрана: хроникальные кадры с его участием включались даже в игровые постановки («Красные дьяволята». 1923, реж. И. Перестиани; «На крыльях ввысь». 1923, Б. Михин; «Необычайные приключения мистера Веста в стране большевиков». 1924, реж. Л. Кулешов); в июле 1924 года С. Эйзенштейн снял Троцкого для своего дебютного фильма «Стачка», где тот сыграл роль революционера-агитатора в эпизоде митинга рабочих Коломенского завода (Забродин В. "Je suis Triste". О первом съемочном дне кинорежиссера С. М. Эйзенштейна // Киноведческие записки. 2001. № 50). Впоследствии режиссер ввел Троцкого (или его дублера?) в ряд эпизодов «Октября», вырезанных из него по требованию Сталина. Профессионалы экрана считали Троцкого образцом фотогеничности: «Годы гражданской войны, голода, обостренной борьбы за существование дали новую физическую структуру лица и новое выражение глаз... Революция не только убрала жир со щек и подбородков, она уточнила классовый смысл данного лица и дала сосредоточенную волю взгляду... Взгляд... стремится выпрыгнуть из орбит, цепко охватить видимое и строить его тут же, вовне, "на улице". <...> Эту жадную активность взгляда, характерную в большой степени для лиц, квалифицированных годами борьбы, революция принесла и в сотни наших средних лиц рабочих и красноармейцев, совработников» (Фрелих О. О советском лице // Советский экран. 1926. № 33). Активное навязывание зрителю этого образа раздражало критиков: «У нас ни одна агитфильма не обходится без речи т. Троцкого. Образ т. Троцкого шаблонизируется, из него делают свадебного генерала, опошляют его традиционным кинематографическим применением. Пора перестать. Всегда затасканный прием обиден, но когда затасканным приемом становятся речи т. Троцкого, тогда это совсем уж нестерпимо» (В. /.«Необыкновенные приключения мистера Веста в стране большевиков» // Жизнь искусства (Л.). 1924. № 21. См. также: Гамаюн. «Приключения мистера Веста» // Вечерняя Москва. 1924. 19 апреля).
[49] В этой экспериментальной «звуковой, говорящей и шумовой фильме» режиссер использовал некоторые наработки своего замысла 1924 года. См.: Роом А. Наш опыт // Кино [газета, Москва]. 1930. № 2 (11 января); Соколов И. Как сделаны звуковые фильмы. Первая программа тонфильм производства Московской фабрики Совкино. М., 1930.
[50] Историю этого замысла и его смысловые характеристики см. в: Вертов Д. Из наследия. Т. 1. Драматургические опыты. М., 2004.
[51] О рождении советской киноленинианы см.: Янгиров Р. Первый кинобиограф вождя // Минувшее: Исторический альманах. Вып. 12. Париж, 1991. Пагубность культовой темы завуалированно отметил В. Шкловский: «Людям всегда поручали одну и ту же работу — снимание нескольких лент, которые должны были прямо говорить о славе времени, воплощенной в славе одного человека. Это художественно неправильно: это сбивало людей и лишало возможности развития очень сильных творцов» (Шкловский В. За 60 лет. Работы о кино. М., 1985. С. 141).

Источник: фрагмент статьи Янгиров Р. Прощание с мертвым телом. Об одном сюжете российского экранного официоза и его подтекстах // Отечественные записки. - 2007. - N 2 (март-апрель). - С. 264-279. http://www.strana-oz.ru/2007/2/proshchanie-s-mertvym-telom