December 21st, 2011

К. Ф. Шацилло «ДЕЛО» ПОЛКОВНИКА МЯСОЕДОВА

Уважаемые читатели, впервые в интернете, в свободном доступе, я размещаю статью Шацилло К. Ф. «Дело» полковника Мясоедова // Вопросы истории. 1967. № 2 стр.103-116

«ДЕЛО» ПОЛКОВНИКА МЯСОЕДОВА К. Ф. Шацилло

Трудно сказать, кто первый в истории оказался жертвой «Шемякина суда», но бесспорно одно — с давних времен подобный суд стал излюбленных» средством власть имущих в борьбе за укрепление своего господства. Прибегали к этому средству и в царской России. Здесь сплошь и рядом в решениях суда отражался, по словам В. И. Ленина, «весь строй нашего полицейского государства», где «личность против власти — ничто. Дисциплина внутри власти — все».(1) Особый интерес в этой связи представляют процессы Сухомлинова и Мясоедова. В первом случае на скамье подсудимых оказалась не какая-нибудь «мелкая сошка»: упрек в шпионаже был брошен человеку, бывшему сначала генерал-губернатором, затем начальником генерального штаба русской армии и в течение шести лет—военным министром России. Не говоря уже о том, что генерал. обвиненный о шпионаже,— само по себе редкое явление в истории, шпион—военный министр, да еще о годы войны,— вообще беспрецедентный случай. Но парадокс выглядел правдоподобно. Осуждены были легкомысленный кавалерийский генерал, селадон и царедворец, казнокрад и лжесвидетель Сухомлинов, покровительствовавший одни время мародеру н развратнику, контрабандисту и охраннику, топтавшему ногами арестованных, — Мясоедову. Наверное, именно поэтому многие так охотно верили, что в этот букет отрицательных качеств очень «вписывается» и обвинение в шпионаже.
Из этой веры логически вытекала и вторая особенность «дела» Сухомлинова и Мясоедова. Обвинения против них не были дезавуированы, как это нередко бывало, едпа «верхи», организовавшие подобную провокацию, уходили с исторической сцены. Истина так н не выплыла наружу. 50 лет назад в России был ликвидирован старый режим, а одно из дел, к которому двор, полиция и охранка приложили руку, все еще вызывает споры историков и мемуаристов. Совсем недавно в свет (уже вторым изданием) вышло две книги. Обе они написапы крупными советскими военными специалистами, представителями старого российского генералитета. Автор одной из них, бывший руководитель военной разведки России в Австро-Венгрии А. А. Самойло, сомневается в шпионаже Сухомлинова и Мясоедова.(2) Другой, М. Д. Бонч-Бруевич, откровенно признается: «В нашумевшем вскоре «деле Мясоедова» я сыграл довольно решающую роль» и твердо уверен в том, что 13 марта 1915 г. в Варшавской цитадели повесили шпиона. Стало быть, и военный министр, ему покровительствовавший, был связан с вражеской агентурой.(3)
Психологическую основу человеческой веры в истинность «дутых» дел очень точно объяснил в «Острове пингвинов» Анатоль Франс: «В том, что Пиро(4) действительно украл восемьдесят тысяч охапок сена, никто ни минуты не сомневался; не сомневался потому, что полное незнание обстоятельств дела не допускало сомнений, ибо сомнение требует оснований. Можно верить бея всякого основания, но нельзя сомневаться. не имея оснований. Не сомневались и потому, что повсюду об этом говорилось и что в глазах большинства повторять — значит доказывать. Не сомневались потому, что желали, чтобы Пиро оказался виновным,— а всегда верят в то, чего желают»(5)[103]
Не настало ли время усомниться в том, что суд правильно решил дела Мясоедова и Сухомлинова, признав их немецкими шпионами? Были ли основания у суда для таких серьезных выводов? Подобный вопрос отнюдь не является праздным. От ответа на него зависит многое. Можно пойти вслед за теми, кто утверждал, что «во время войны раскрылась измена царского военного министра Сухомлинова, оказавшегося связанным с немецкими шпионами. Сухомлинов выполнял задание немецкой разведки— сорвать снабжение фронта снарядами, не давать фронту пушек, не давать винтовок».(6) В этом случае вряд ли надо искать какие-то дополнительные объяснения плохой подготовленности царской России к первой мировой войне и причины ее жестоких порзжеиий. Если военный министр занимается не укреплением вооруженных сил, а выполняет задания иностранной разведки, то этим сказано все, и любое дальнейшее исследование делается
бессмысленным.(7)
Шпионаж русского военного министра и «приставленного» к нему немцами Мясоедова также «просто» объясняет и некоторые сюжеты внешнеполитической истории накануне первой мировой войны. Если предположить, как это и делал М. Н. Покровский, что важнейшие секретные документы царского правительства оказывались «в руках германского генерального штаба одновременно с тем, как Николай начертал на оригинале свое одобрение»(8), то все действия немецкой военщины по активизации германской политики в Турции в конце 1913 — начале 1914 г., раздувание в феврале 1914 г. шовинистической антирусской кампании и т. л. и т. п. предстанут простой ответной мерой на то или иное секретное решение русского правительства. Если же отрицать такую тонкую осведомленность немецкого генерального штаба в делах царского правительства, то придется признать, что германский империализм шел намного впереди русского в подготовке и развязывании первой мировой войны. В то время как в России еще только дискутировали на тему, стоит ли воевать из-за проливов(9), германское правительство давно уже решило положительно этот вопрос и предпринимало реальные шаги в этом направлении.
Мы не будем разбирать утверждения других авторов, считавших, что Сухомлинов и Мясоедов получили по заслугам «как агенты германского империализма». Укажем только на одно из них: Д. Сейдаметов и Н. Шляпников считали обоих «профессиональными шпионами».(10) Авторы даже полагали, что убийство П. А. Столыпина организовал при помощи своих агентов — Кулябко, Сухомлинова и Богрова—германский генеральный штаб. «Вместо Столыпина на пост премьер-министра намечался Сухомлинов. Австро-германская разведка была кровно заинтересована в назначении его на этот пост».(11)
Попытаемся проанализировать имеющиеся в нашем распоряжении архивные документы и литературу и ответить на вопрос: были приговоренный к пожизненной каторге В. А. Сухомлинов и повешенный С. Н. Мясоедов немецкими шпионами или их процессы относятся к типу тех политических блефов, о которых так образно писал Анатоль Франс? Настоящий очерк посвящен «делу» Мясоедова.

Collapse )

К. Ф. Шацилло «ДЕЛО» ПОЛКОВНИКА МЯСОЕДОВА

Уважаемые читатели, впервые в интернете, в свободном доступе, я размещаю статью Шацилло К. Ф. «Дело» полковника Мясоедова // Вопросы истории. 1967. № 2 стр. 103-116

«ДЕЛО» ПОЛКОВНИКА МЯСОЕДОВА К. Ф. Шацилло
продолжение, начало здесь http://ru-history.livejournal.com/3260282.html

И суд над Мясоедовым вряд ли был бы возможным, если бы ко всем этим причинам не прибавлялась еще одна. Не подлежит сомнению, что Германия имела перед войной в России действительно довольно разветвленную шпионскую сеть, в том числе и в верхах общества. Но в условиях поражений русских войск в начале войны шпиономания, как всегда это бывает в подобных случаях, достигла таких размеров, при которых всякое проигранное сражение объяснялось предательством, а всякий человек с нерусской фамилией подозреаался в том, что он может быть шпионом. Дело зашло[110]столь далеко, что даже царицу Александру Федоровну многие считали немецкой шпионкой или человеком, настроенным весьма германофильски. В этой обстановке власть имущие не прочь были найти «козла отпущения», чтобы, пожертвовав им, успокоить взбудораженное общественное мнение.
Collapse )