Ярослав Козлов (yroslav1985) wrote,
Ярослав Козлов
yroslav1985

Category:

Юрий Панков. 80 лет назад, в мае 1936 года, в Москве открыли Центральный музей В.И. Ленина

продолжение, начало http://yroslav1985.livejournal.com/162300.html

В течение сентября в ходе подготовки к заседанию Политбюро было проведено обследование здания бывшего МК на Б. Дмитровке. К нему были привлечены академик Жолтковский, профессоры архитектуры Чернышев, Фридман, архитекторы Крюков и Алабян. По заключению специалистов, реконструкция здания требовала времени и значительных средств.

Одновременно продолжался поиск другого здания, о чем свидетельствует сохранившаяся в фонде Н.И. Ежова записка от Александра Ивановича Стецкого: «Сегодня осматривал здание быв. Городской Думы. Должен сказать, что это здание подходит для Музея Ленина гораздо больше.

Сделано оно прочно, великолепный вестибюль и лестница, высокие и светлые помещения. Нужна только внутренняя отделка и покраска снаружи.

Капитальных работ, как в здании быв. МК, здесь производить не придется.

А если его отделать, то это здание будет прямо украшением Москвы.

Наполнено оно сейчас и загажено всякими плодоовощами, сырьевыми организациями и отделениями Госбанка, которые выселить легко.

Поэтому высказываюсь за быв. Гор.Думу». (там же, л. 64 – 65).

Судя по документам, вопрос о помещении для Музея не был решен вплоть до заседания Политбюро 27 сентября 1935 года. В проекте Постановления Политбюро Сталин зачеркнул предлагаемое здание на Большой Дмитровке и вписал Думу.

Также на заседании Политбюро был решен вопрос о директоре Музея. В проекте Постановления значилась фамилия Е.Д. Стасовой. Однако Политбюро утвердило Н.Н. Рабичева и, как докладывал Сталину Ежов: «Он охотно взялся за дело и обещает поставить его образцово». (там же, л. 78).

27 сентября 1935 года Сталин на заседании Политбюро не присутствовал. Однако внимательно прочел проект, сделал несколько правок, самой существенной из которых было уменьшение суммы ассигнований на создание Музея. Первоначально Ежов определял эту сумму в десять миллионов рублей. В проекте стояла цифра пять миллионов. Сталин сократил ее до трех.

Текст Постановления гласил:

«1. Организовать в Москве центральный Музей Ленина, подчинив его Институту Маркса-Энгельса-Ленина. Музей организовать на базе существующих музеев (Музей ИМЭЛ, бывш.Общества Старых большевиков, Парка Культуры и Отдыха) и сосредоточить в нем все экспонаты, разбросанные по различным другим музеям (Музей Революции, Третьяковская галерея и др.)

Центральный Музей Ленина открыть к 1 января 1936 года.

До открытия Центрального Музея Ленина закрыть для посещения ныне существующие: Музей Маркса-Энгельса-Ленина при ИМЭЛ, Музей бывшего общества Старых большевиков и филиал ИМЭЛ в Парке Культуры и Отдыха.
Установить в дальнейшем порядок, что местные музеи Ленина, открываемые по инициативе местных партийных и советских организаций, могут быть открыты только по утверждению их ЦК ВКП (б).
Считать открываемые местные музеи филиалами Центрального Музея Ленина при ИМЭЛ.» (РГАСПИ, ф. 3, оп. 4, д. 544, л. 43-44).

На создание Центрального Музея Ленина Политбюро отвело три месяца… За это время нужно было:

— полностью перестроить интерьеры огромного трехэтажного здания;

— собрать со всех концов СССР художественные произведения, посвященные вождю;

— подобрать и ленинские рукописи, фотографии, первые издания ленинских работ;

— подготовить руководителей экскурсий из числа преподавателей истории партии и ленинизма, слушателей Институтов красной профессуры. (В дальнейшем статус музейщиков, работавших с посетителями, определялся не как экскурсоводы, а как лекторы).

К этому времени определяется и группа ответственных. Заместителем директора Музея по научной части назначается Николай Рубинштейн, бывший завотделом культуры и пропаганды Саратовского крайкома. Архитектурный проект поручили Леониду Чериковеру, ранее проектировавшему стадион «Динамо». Переоборудование здания под Музей возложили на НКВД. Художественно-оформительские работы велись под руководством народного художника СССР Якова Ромаса. Первым хранителем фондов стал В.А. Дуцман, переведенный в Музей из Отдела печати ЦК ВКП (б).

В создании экспозиции активно участвовала Крупская. Как вспоминала Татьяна Людвинская, «осенью 1935 года мы всерьез взялись за организацию Центрального Музея В.И. Ленина. План экспозиций всех отделов Музея разрабатывался при участии Н.К. Крупской. Я составляла экспозиции для двух залов: о годах реакции и годах нового подъема революционного движения». (Людвинская Т.Ф. «Нас ленинская партия вела…» Воспоминания.М., «Политиздат», 1976, с. 193). Экспозиции залов 1900-1905 годов разрабатывала Стешова, пришедшая в Музей из Орграспредотдела ЦК ВКП (б), период 1917 года — Ращенко, бывшая заведующая отделом МК ВЛКСМ и возглавившая музейную парторганизацию; советский период жизни и деятельности Владимира Ильича разрабатывал Алымов, работавший до Музея в журнале ЦИКа; залы гражданской войны – начальник Музея Красной Армии Колчушин.

Создателем художественной коллекции ЦМЛ был искусствовед Александр Иванович Замошкин, ставший впоследствии директором Музея изобразительных искусств имени Пушкина, один из организаторов Советского комитета Международного Совета Музеев.

Темп и напряжение, с которым работали эти люди, сегодня трудно представить. В постановлении Политбюро от 27 сентября 1935 года на разработку плана развертывания Музея было отведено двадцать дней. 19 октября 1935 года план был рассмотрен и утвержден на заседании Политбюро. (РГАСПИ, фонд Н.И. Ежова, оп. 1, д. 52, л. 89, 112).

Однако, несмотря на сверхусилия, открыть музей к 1 января 1936 года не удалось. Дело сдвинулось на позднюю весну.

…14 мая 1936 года на заседании Политбюро обсуждался вопрос об открытии Центрального Музея В.И. Ленина. Сталин на заседании не присутствовал. Направляя ему проект Постановления, Н.И. Ежов писал: «т.Сталин, посылаю проект Постановления ЦК о Музее Ленина.

Некоторые товарищи, и в частности, т. Андреев считают, что нужно установить за посещение Музея плату.
Нажимают на меня с награждением Рабичева и Рубинштейна. Работали они здорово. Наградить все же считаю неудобным. Такая работа сама по себе является наградой. В Постановлении ЦК можно отметить.
Стецкий, Рабичев и др. считают, что надо отметить открытие Музея официальным заседанием. Считаю это излишним». (там же, д. 69, л. 21-31)
Итоговое Постановление гласило:

«1. Открыть Центральный Музей В.И. Ленина при Институте Мркса- Энгельса-Ленина 15 мая 1936 года.

В связи с открытием Музея опубликовать сообщение ЦК ВКП (б) и СНК СССР.
Торжественного заседания по поводу открытия Музея не устраивать.
Открытие Музея и его значение для пропаганды ленинизма осветить в печати…

Вход в Музей бесплатный.
Охрану Центрального Музея В.И. Ленина возложить на Наркомвнудел.
Передать научно-исследовательский кабинет и фотографию Наркомпроса со всем персоналом и оборудованием в распоряжение Центрального Музея В.И. Ленина.
Начать в 1936 году подготовку к открытию филиалов Музея в Ленинграде, Киеве и Тифлисе с тем, чтобы открыть филиалы в 1937 году.
Возложить руководство по организации филиалов Центрального Музея В.И. Ленина на тов. Ежова.

Поручить Ежову, Хрущеву, Стецкому, Рабичеву, Адоратскому представить в ЦК ВКП (б) план дальнейшего расширения Музея В.И. Ленина.
Отметить энергичную и самостоятельную работу по перестройке здания под Музей В.И. Ленина и по созданию Музея тт. Рабичева, Рубинштейна, Лурье, а также всего коллектива строителей и постоянных сотрудников». (РГАСПИ, ф. 3, оп. 4, д. 570, л. 117, 118)
В день открытия Центрального Музея В.И. Ленина в передовице газеты «Правд» говорилось: «Рабочий класс в все трудящиеся советской страны, международный пролетариат получили не только новый замечательный памятник Ленину, но и новое мощное орудие пропаганды ленинизма, могучее средство для знакомства с героической историей нашей партии». («Правда», 15 мая, 1936, с. 1).

Экспозиция строилась в историко-хронологическом порядке согласно основным этапам жизни Ленина. В Музее были организованы два зала: «Ленин в искусстве», где были собраны лучшие произведения живописи, скульптуры, графики и народного творчества, отображающие образ Ленина, и один зал, где были частично выставлены издания произведений Ленина на всех языках народов мира («Лениниана»). В заключительном зале демонстрировались фильмы, на которых заснят Владимир Ильич, и граммофонные пластинки с запись его речей.

Наконец, принципом художественного оформления стал стиль, который по мнению создателей экспозиции отвечал величию экспозиционного материала – это спокойная и строгая монументальность. (Ниже — публикация в «Правде» к открытию Музея).



С просьбой прокомментировать нынешнее положение дел с Музеем Ленина в Москве корреспондент «Забасткома» обратился к Колосковой Татьяне Григорьевне, помощнику директора Государственного исторического музея.

. С 1993 по 2011 я была заведующей музеем Ленина. В рамках Исторического был филиал. Сейчас филиала уже нет. Есть фонды, с которыми мы и работаем.

— Неужели во славу имени вождя пролетарской революции, создателя социал-демократической партии большевиков удается работать даже в государстве диктатуры буржуазии?

— Государство диктатуры буржуазии закрыло музей… В августе 1991 года я была исполняющей обязанности директора музея Ленина. Мы тогда практически не покидали помещения, опасаясь погрома: у гостиницы «Москва» два дня стоял автомобиль, с которого призывали громить и музей, и мавзолей… Особенно беспокойно стало, когда с манежа вывели танки и начали громить памятники Свердлову и Дзержинскому. Начальник охраны передал мне вечером записку, докладную, что в ближайшую ночь не гарантирует сохранность экспозиции. Мы мы прятали все, что можно было. Два безоружных милиционера помогали нам открывать и закрывать шкафы, переносить экспонаты в фонды, в хранилище… Конечно, нельзя было спрятать картины Бродского по двадцать квадрантных метров площадью…. Прятали личные вещи Ленина, одежду, костюмы. И много другого, ценного, прежде всего, в силу исторической ценности, а не «антикварно-скупочной». Магазинной…

И с того августа мы оказались в свободном плавании. Не стало кураторов и патронов в виде ЦК КПСС и инструктора отдела науки… До 1993 года мы выживали, как могли. Наш тогдашний директор – Мельниченко Владимир Ефимович – директор пустил сюда МММ с Мавроди. Надо было добывать деньги на содержание музея: до ноября 1993 года мы держали вход бесплатным. А 13 ноября 1993 года нам переслали распоряжение Ельцина. Там не было слов «закрыть музей Ленина». Но было распоряжение передать здание Музея московскому правительству, а коллекции и все движимое имущество – Государственному историческому музею. Все… В ноябре двери Музея закрыли для публики вообще. А весной 1994 года вся коллекция была заперта в запасниках. То есть она стала недоступной для граждан. Так закончилось существование Центрального музея Леина.

Тем не менее мы избежали погрома. Мы сами контролировали процесс сохранения – чтобы ничто никуда не ушло…

— А после 1994 года все уехало в запасники?

— Ничего не уехало. Все здесь. По старому адресу.

— В подвалах?

— Да. А мы остались работать как хранители…

— Материалы невостребованы?

— Отнюдь, мы вывозили свои материалы на выставки. В первую очередь, если они требовались другим музеям, или иностранным. Но это случаи редкие. У нас же большая художественная коллекция. Тот же Бродский… Наши вещи летали в Америку, в Италию. В основном то, что представляло художественную ценность. Мы никогда подлинных личных вещей мы не вывозили.

— Ни браунинг, ни пули, ни пальто.

— Никогда. Иностранцы понимали, что им придется платить огромные страховочные суммы за вывоз и демонстрацию таких вещей. Такие суммы даже иностранным чаще всего не под силу. Это цены международные. Мы определяем их на основе каталогов и нормативных документов. Потому что кепка Ленина стоила бы столько, сколько не стоит ни один из экспонатов Сотби.

— А есть такая кепка?

— Три или четыре. Разного времени.

— После 1917 года?

— Да. До 1917 года, до войны, до эмиграции он надевал кепку только в Петербурге, когда приходил выступать в рабочих кружках. В 90-х годах XIX века. А так он всегда носил шляпу. Он и из эмиграции возвращался в шляпе. На стокгольмской фотографии он в шляпе. По воспоминаниям он и на Финский вокзал приехал в шляпе.

— А судьба филиалов музея? Как она складывалась после августа 1991… Это же ваше всё…

— Это были наши филиалы. И в Ленинграде, в Ульяновске, в Киеве, Тбилиси. Были две группы филиалов: мемориальные, там где Ленин жил – в Кокушкино, Ульновске, Алакаевке, Разливе.

— В Финляндии…

— Некоторые открывали в знак уважения. В Тампере он не был. Но там его открыли в знак уважения финнов за то, что Ленин предоставил им независимость. Но это уже вторая категория — музея с искусственно созданной экспозицией.

— А в Париже, на улице Мари Роз?

— Это мемориальный. Они там жили с Крупской. И в Ленинграде были мемориальные — в квартирах, где он жил.

— А что стало с парижским музеем?

— Это была собственность ФКП. Хранителем был Антуан Лежандр. Так же был музей в Праге. В доме, где проходила Пражская конференция в январе 1912 года. Он был закрыт до 1991 года. Когда намечался разгром и антисоветское движение могло нанести вред коллекциям. Они передали к нам. Хотя это и числилось за КПЧ. (На фото — Антуан Лежандр возле одного из стендов музея на улице Мари-Роз в Париже и кабинет В.И. Ленина).





— А ФКП не передали?

— А зачем? Там подлинников практически не было. Там были вещи того времени, но не ленинские. Его вещи все хранятся у нас. Последние из них в 70-е годы переданы нам из Швейцарии. Из Цюриха. Из квартиры, в которой он жил перед возвращением в Россию в 1917 году. Они их нам подарили к столетию Ленина. В 1970 году. Музея там как такового не было. Просто подарили его вещи.

— В 1991 году трагически сложилась судьба не только Центрального музея, но и филиалов?

— Единственный музей, в котором полностью сохранилась созданная экспозиция, это ульяновский музей. Мемориальные музеи остались почти.

— Сколько их всего было?

— В Ленинграде – три квартиры. В Москве – кабинет-квартира Ленина в Кремле. Мемориальные музеи: горки ленинские, Кокушкино. В Алакаевке, Казани, Самаре. В Шушенском – изба Аполлона Зырянова. Тот мемориальный музей превращен в этнографический. И в Уфе. Ленин там не жил. Но там был домик, связанный с семьей.

— В Красноярске?

— Там был создан большой филиал. Не мемориальный. Есть до сих пор мемориальный в Подольске. Где Ленин жил после ссылки и до отъезда в эмиграцию. Там еще жила его мать и брат Дмитрий.

— В Болшево?

— Не сохранился. Там Ленин отдыхал. Это была резиденция ЧК. Когда начались головные боли в декабре 1921 года, он там отдыхал. Было известно, что в Москву направлен Савинков с целью убийства Ленина… Но в Болшево он его не достал бы, там можно было организовать его охрану.

— А кто осуществлял за ними пригляд, кураторство?

— Каждый год собирали всех руководителей ленинских музеев. Отовсюду. В том числе иностранцев. Здесь в Музее Ленина их инструктировали. Наши сотрудники тоже выезжали в эти музеи. И по СССР и за рубеж. К ленинским юбилеям отправляли выставки. В том же Париже, например, в 1970 году была юбилейная выставка, которая несколько недель шла в «Гран Палее», практически на Елисейских поля, напротив Елисейского дворца, в самом сердце Франции. Посетителей было так много, что сроки ее закрытия отодвигали дважды. В 1985 году я лично организовывала вывоз экспозиции на Кубу. Весь мир ждал, когда к ним привезут Ленина. Да трудно сегодня представить, сколь огромное влияние в то время имела наша страна в мире… (На фото — дом и мемориальная доска на этом доме — улица Мари-Роз в Париже — где до конца 90-х годов был музей «Кабинет-квартира В.И. Ленина»).





Публикацию подготовил Юрий Панков

Источник: Юрий Панков. 80 лет назад, в мае 1936 года, в Москве открыли Центральный музей В.И. Ленина. 19 мая, 2016 http://zabast.com/?p=736
Tags: Ленин
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments